Мы расходимся в разные стороны, даже не оборачиваемся. В наших жизнях поставлена точка. Неприятная, жирная. Мне бы не хотелось ее ставить, но сама же это и сделала.

Иду пешком до дома. Погода как ни странно радует. Чувствуется приближение лета. До него еще месяц, но сейчас очень тепло, а в воздухе чувствуется легкость и небрежность, которую можно позволить только летом.

Асфальт темно-серый. Делаю вывод, что был дождь, а я даже не заметила. Раньше всегда подмечала, если на улице менялась погода. Сегодня все вышло из-под контроля.

Я уже почти дошла до дома, даже достала ключи, как вспомнила про Глеба. Захотелось высказать ему все. А может, и рассказать всю правду о себе. Сегодня день, когда вскрываются самые гнойные нарывы, что болели и ныли все время, не давали спокойно жить.

Резко разворачиваюсь и ловлю машину такси. Только что она высадила своего пассажира около нашего подъезда. Удачное совпадение? Будем надеяться.

Глеб на гонках, в этом я уверена. Он разговаривал об этом заезде всю ту неделю. Самый важный, самый долгожданный. Должен был приехать какой-то парень из Питера. У него очень интересная машина, которую хотелось разглядеть. Марат с Глебом очень много общались на эту тему. В глаза сверкали нетерпением.

Меня посещает мысль, что он не смог со мной поговорить именно из-за этого заезда. Может, проверял машину, с кем-то разговаривал… Идей много. Но противный голос внутри вещает, что это не является оправданием.

Громко хлопаю дверью и называю номер трассы за городом.

— Конкретней можете адрес сказать? — с неохотой отвечает мне водитель.

— Не могу. Там гонки, пропустить не должны, — я ищу телефон в сумке, надо бы предупредить Глеба, что еду к нему, если, конечно, еще не поздно. Он не отвечает.

— Гонки?

— Да, все верно.

— Кучка безбашенных парней, что гоняют как ошалелые? — он зло хмыкнул и выехал со двора.

— Вы не правы. Они понимают, что есть рамки дозволенного и никогда не устраивают дебошей. У них нет дури в голове, и они прекрасно водят машину. С ними не страшно, просто будто за спиной вырастают крылья, — я говорю это тихо, но водитель прекрасно слышал мою речь, только оставил ее без ответа. Что ж, пусть. У меня не было цели ему что-то доказывать.

Дорога заняла чуть больше часа. Мы не собрали ни одной пробки. Там наверху кто-то решил, что мне нужно добраться до Глеба именно к определенному времени.

Ехали в тишине, она не была нарушена даже музыкой из проигрывателя. Только частые вздохи водителя, раздражающие меня.

— Вон, видите, где много огней и машин. Остановите, пожалуйста, до съезда на ту дорогу.

Водитель не стал возражать, что оставляет свою пассажирку, молодую девушку, посреди трассы одну. Лишь забрал оплату и уехал, проворачивая колесами по гравию на обочине.