— Через сколько вы выходите? — я слышу, что музыка закончилась, а девчонки на сцене кланяются. Небольшие аплодисменты. У меня ощущение, что там в зрительном зале сидит не более двух человек. Звучало все тихо и жидко. Хотя милые лебеди действительно выступили красиво.

— Сейчас, — Никита в панике все еще озирается по сторонам. А Сони и правда нигде нет. Может, это судьба? Мне не пришлось прикладывать никаких усилий, чтобы закрыть ее в каком-нибудь классе, а лучше в туалете. Ведь там ей самое место, среди старых унитазов и раковин.

— Я пойду с тобой, — мой голос жесткий, возражений я не приму.

— Ты с ума сошла, Мила? Ты….

Договорить он не успел. Я потянулась за ним и поцеловала в губы. Короткий поцелуй. Я бы назвала его “знакомством”. Невинное, но уверенное касание. Его губы мягкие, и мне они понравились. Возможно, в другой жизни мы бы и смогли быть вместе.

— Никита… — смотрю в глаза и понимаю, что ему понравилось. Они загорелись каким-то пламенем, в них мелькают огоньки, что часто видела в глазах Глеба. Но здесь они милые такие, приятные. Хочется укутаться в них, закрыться словно одеялом. И так стоять и смотреть на них.

— Идем!

Никита берет меня за руку и выводит на сцену. В тишину. Музыки еще нет, а свет направлен на нас.

Душа ликует. Внутри такое тепло разливается. Он как алкоголь немного дурманит, но оставляет тебя трезвую. Без доли веселья и беспечности. На сцене Мила. Другая. И сейчас я буду исполнять одну свою мечту.

Мы в центре. Несмотря на то, что прожектора направлены в нашу сторону, я вижу сидящих напротив. Их трое, среди которых и Ирина Григорьевна. Смотрит зло, она готова уничтожить меня взглядом. Не отвожу взгляд. Спину держу ровно, как всегда учили. Это придает уверенности. Улыбаюсь всем, в том числе и своему педагогу. Пока не понимаю, что меня ждет дальше, когда снова скроюсь за кулисами. Что скажет Ирина Григорьевна, та же Зойка с Соне. И что будет с родителями, когда они, наконец, откроют глаза на то, какой стала их дочь. Понял бы Глеб, наверное.

Делаю глубокий вдох. С ним темная и коварная Мила Навицкая превращается в добрую принцессу Аврору. Первый аккорд, первая нота, первый звук такой важный. С ним начинается история.

Мои движения плавные, но сама я натянута как струнка. Ноги — пружинки, при каждом прыжке я улетаю наверх.

Никита рядом, его руки на моем теле. И мне хорошо от того, что это именно он. Знакомые касания, знакомые поддержки.

Ниточка, что тянется вдоль позвоночника, заканчивается где-то там, высоко.

Легкость во взмахах моих рук, а сама я тростинка, тоненькая, но такая упругая.

Кружусь вокруг своей оси. Самое сложное не потерять равновесие. Меня спасает та самая ниточка и руки Никиты. Он поддерживает меня, удерживает эту стать. Мы кажемся настоящими.