Каждый шаг от гетто к центру словно сбрасывал с плеч невидимый груз.

Звуки экипажей, разговоры прохожих и гудок далекого поезда наполнили воздух жизнью и движением. Зеленые насаждения уступили место красивым паркам и скверам. Деревья стали выше, трава —зеленее. Цвета, которые только что казались блеклыми и тусклыми, теперь выглядят насыщеннее и ярче.

Я сидел и улыбался, какие сильные контрасты. Интересно, а император вообще в курсе, что у него под боком такой райончик есть? А может, и не один.

— Варя, как называется место, где мы сейчас были? — решил уточнить. У меня появились кое-какие мысли по поводу людей, живущих там.

— Крепостная улица, — сухо ответила девушка. — Рядом с ней много кварталов бедноты и нищеты. В одном из них жила когда-то и я.

Мы проехали еще минут десять, пока не прибыли в очередной темный двор. Вышли, а паренька-мага потащил кучер.

— Виктор Евгеньевич! — начал я. — Не могли бы вы как-то связаться с императором или великим князем Громовым?

— Что? — возмутился следователь. — Ты думаешь, у меня есть прямой контакт с ними? Со мной связываются, когда это нужно, и то или великий князь, или советник императора.

— А вы сами не можете как-то передать наверх, что Ивар Дарк готов обсудить условия сделки? — спросил максимально туманно.

На меня уставились и отец, и дочь. Понимаю, звучит довольно дерзко: какой-то граф просил следователя связаться с его величеством по поводу чего-то. Что более возмутительное, есть сделка, а не приказ. Кто на что учился, как говорится.

— Хорошо, попробую что-нибудь придумать, — буркнул Виктор Евгеньевич и вышел.

Мы же с Варей остались в его кабинете, через пять минут он вернулся и сказал:

— Тот, кого вы взяли, это барон Всесвятский Игорь Анатольевич, и сейчас он уже начал петь. Молодцы! Хоть какая-то хорошая новость. Может, узнаем, кто за всем этим бардаком стоит? Я уже устал сообщать, что на нас то напали, то тело убитого аристократа похитили.

Пока Варя делала доклад о том, что произошло, я налил себе чаю и одолжил папироску. Уселся поудобнее в кресло и стал ждать, скоро со мной должны связаться, а все эти расследования оставлю на людей знающих."

"Время тянулось, чайник пустел, как и коробка с исчезающими папиросами. Отец Вари периодически кидал на меня не очень довольные взгляды. Я залез в карман и положил ему незаметно в портсигар двадцать рублей. Не знаю, сколько стоят сигареты, но за все разы должно хватить.

В дверь постучали.

— Виктор Евгеньевич, вас вызывают по артефакту, — сказал молодой военный.

Отец Вари встал, поправил форму, покинул кабинет. Я потянулся, затем поднялся. Зашел недовольный следователь и пробубнил:

— Ивар, это тебя. Сам знаешь, кто.