И он так и намеревался сделать, когда лакей, коротко постучав и получив вместо ответа недвусмысленный рык «войди», сообщил, что к нему посетитель.

– Пусть проваливает. – Алекс не выбирал выражений.

Он поднялся на ноги и направился к шкафу, намереваясь переодеться без помощи слуги.

Лакей прочистил горло и отважился продолжить. Зная вспыльчивый характер хозяина, он не зря беспокоился. Сейчас не скажет, уйдет, а потом останется без работы, выяснится, что гость был важной персоной.

– Это девушка, господин, и она просила вам передать вот это.

В руке лакея, преломляясь искусственным светом, сверкнул драгоценный камень.

И тотчас Алекс почувствовал, как в его спину вонзили одновременно несколько десятков стилетов. Стилеты вспороли кожу, пустили кровь.

Мужчина замер.

– Девушка, говоришь…

– Да, господин. – Чутье лакея не подвело, и слуга по-тихому радовался.

Алекс развернулся и скрестил руки на мощной груди. Ему не требовалось смотреть, что именно держал в руке лакей. Он знал.

Свой подарок.

Челюсть свело от внутреннего напряжения. Пальцы сжимались в кулаки. Как не вовремя… Неужели его ночная гостья окончательно потеряла чувство самосохранения и заявилась к нему вновь? Он же ей четко сказал: «Встретишься на пути – сверну шею».

И он не шутил.

Он на самом деле намеревался ее убить. По крайней мере, именно такого исхода заслуживала эта лживая, изворотливая тварь, что сегодня ночью осмелилась явиться к нему.

Что ж…

Вот и не надо ему ехать в ночи в Нижние кварталы.

Вот и нашлось ему развлечение.

Пусть пеняет на себя.

Она знала, к кому шла.

Отступить назад он ей не позволит.

Только не сегодня…

Улыбнувшись улыбкой, от которой даже у видавшего вида лакея застыла кровь в жилах, сказал:

– Зови.

– Сюда? – Ни один мускул не дрогнул на лице лакея.

– Именно.

Он примет ее в спальне.

Давно пора.

Время потекло мучительно медленно. Алекс, как ни пытался отрицать очевидное, занервничал в ожидании гостьи.

Пришла… Она пришла…

Его ладони предвкушающе зачесались. От чего? От мысли, что сомкнутся на ее очаровательной шее и сожмут ее, перекроют кислород? Глупость, конечно. Он ее не убьет. По крайней мере, не сегодня. А вот то, что поимеет, не вызывало сомнений. Никаких. Он ее предупреждал. И если Вивьен Сапьен настолько самоуверенна, что отринула прочь чувство самосохранения… На губах Алекса появилась зловещая улыбка. Ее проблемы.

Он даже не стал приводить себя в порядок. Так и остался ждать ее с засученными рукавами белоснежной рубашки и с расстегнутыми верхними пуговицами. Его вид – оскорбление для любой молодой девушки. Но Вивьен оскорбить сложно. Практически невозможно.

Его слуха достигли неторопливые, даже можно сказать, неспешные шаги. И снова недобрая ухмылка исказила красивые черты Алекса.