Неудобно, но выбора нет. Кинжал, запрятанный в юбке, мешал, то и дело тычась мне в бедро, и я ворочалась.

С самого начала у меня было опасение, которое не оправдалось. Я боялась, что мне будет сниться мой прежний мир.

Но нет. Я помнила его, на меня накатывала тоска, иногда набегали слезы. Я помнила все так хорошо, словно не умерла и не жила сейчас в чужом теле, а переместилась в машине времени. Технологии, изобретения, привычки, манеры… даже язык и слова. А вот во сне ни разу мне мой мир не приснился.

Наверное, думала я — потому что дормез напоминал мне трясущийся плацкартный вагон, — это сознательное милосердие кого бы то ни было. Потому что последнее, что я хотела бы, это бояться засыпать. Потому что я бы не вынесла и сорвалась, потому что я держалась, я выживала, я даже выгрызала свое и чужое будущее. Свою и чужую жизнь. Я нажила врагов — я не строила иллюзий насчет тех же Женевьевы и Марселин. Да подвернись им возможность, они от меня избавятся. О тех, кто был моим врагом гораздо более могущественным, я предпочитала не думать. Или хотя бы позволяла себе считать, что слесарь Васька с девятью классами может быть врагом номер один первого лица государства только в очень, очень, очень поганом фильме. А значит, кардинал за мной, может, следит, но гоняться не станет. Так, присматривает, если что, незаметно для всех кивнет доверенному лицу, и я очнусь уже в каземате.

Были и покровители… только вот то, что я находилась в центре дворцовой возни, значило, что сегодняшний покровитель завтра может решить, что я самая подходящая персона для того, чтобы мной и пожертвовать… Маркиз, что маркиз, он и сам трясется за свою шкуру. Главное: все это почти абсолютно законно. Жаловаться можно, и это ускорит процесс усекновения твоей же головы.

Где-то посреди ночи я услышала, как мы снова меняем лошадей. Скорость у дормеза была приличной, мы должны были прибыть в монастырь уже завтра к вечеру. Ладно. Будем считать, что там действительно безопасно. Пока мы находились вчетвером, я могла позволить себе немного расслабиться.

Но я не могла. Двери дормеза хоть и закрывались изнутри, но ненадежно. Сорвать их было делом пары секунд и легкого усилия. Даже на ходу несложно ворваться. Охрана… ее достаточно. Если нападающих будет человек десять, то справимся. Интересно, здесь есть организованная преступность? Банды были во все времена и во всех странах. И еще: если сейчас лезары безвредны, то банды как раз активизируются. Им, как и тварям, надо что-то жрать.

Кто-то, как мне показалось, ходил по крыше дормеза? Я прислушалась. Нет, конечно, или что-то задело нас сверху, или поправили какой-то багаж. Дары монастырю, вспомнила я. Ткани, семена. Вино.

Я вздохнула. Минут через десять дормез тронулся, и я задремала.

Я проснулась от крика и звука выстрела.