Я просто хотела спросить, уверен ли ты в своем выборе.

Он пожал плечами:

– Я пытался ваять с нескольких неодушевленных предметов. Это не работает. Ты самый удобный живой экспонат.

– Хм, что-то я не чувствую себя особенной, – пробормотала она.

Рамон одарил ее тяжелым и мрачным взглядом.

– Ты была особенной для него. Я должен был иметь тебя в виду с самого начала. Ты сделаешь, как я прошу? – хрипло сказал он.

Она не могла отказать Рамону в память о своем лучшем друге.

– Да, конечно.

Он махнул рукой:

– Хорошо. Приступаем.

Она посмотрела на белую хлопчатобумажную тунику с короткими рукавами, которую поспешно надела сегодня утром, чтобы встретиться с реставраторами.

Под ней было канареечно-желтое бикини, ставшее ее любимым купальником.

– Мне надо переодеться?

Он долго разглядывал ее, начиная с распущенных волос и заканчивая сандалиями на ногах.

– Нет, все в порядке. Оставайся, как есть.

Они покинули виллу по редко используемому коридору в задней части дома. Как и везде на вилле, извилистая каменная дорожка, пересекающая задний двор и ведущая к кирпично-стеклянной студии Рамона, была безукоризненной. Рамон набрал код, и прочные двойные двери открылись.

Зуки думала, что в студии Рамона будет царить хаос. Но он убрал последствия своего недавнего приступа ярости. По обе стороны от беленых стен находились высокие и низкие объекты, закрытые черной тканью. А на длинной скамье были аккуратно расставлены горшки с красками и кистями. Пол под ногами тоже был девственно-белым, а свет, проникающий в окна, делал пространство почти нереальным.

Повсюду был порядок и размеренность.

Повсюду, кроме возвышения в дальнем углу студии и черного кресла, служившего наблюдательным пунктом.

На полу рядом с креслом стояла наполовину пустая бутылка темного рома и хрустальный бокал.

Зуки посмотрела вверх и округлила глаза, проходя вперед, чтобы лучше разглядеть нетронутую плиту черного гранита, подвешенную к потолку. На фоне белых стен и пола платформа и мрамор, из которого предстояло сделать ошеломляющую скульптуру, действовали на Зуки как снотворное. Она остановились позади стула, не в силах отвести от мрамора глаз.

– Зуки?

Резко вздохнув, она повернулась к нему лицом:

– Да?

– Ты в порядке?

Она быстро кивнула:

– Да.

Зачем ты все здесь закрыл тканью?

– Я не люблю отвлекаться, когда работаю.

Отвлекаться или провоцировать воспоминания?

Внезапно Зуки подумала о том, как Рамон познакомился со Светланой. По словам Луиса, Рамон увидел ее на подиуме в Милане и был настолько поражен ею, что предложил нарисовать ее. Через несколько дней они стали любовниками. А еще через месяц Рамон попросил ее выйти за него замуж.

От ревности в жилах Зуки забурлила кровь.

– У тебя есть другая студия? – не сдержавшись, выпалила она.