Но Робер возразил:

— Ваше величество, но об этом браке никто не узнает! А значит, можно отступить от установленных законом правил.

— Ты не понимаешь, о чём говоришь, Клермон, — печально вздохнул отец. — Король не может попирать законы, иначе его власть не будет стоить и гульдена. Но я признаю, что для того, чтобы спасти Анабель де Лакруа, моему сыну сначала следует вступить в брак с другой девушкой.

Матушка тоже вздохнула:

— Это так жестоко, дорогой!

— Да, — согласился он, — это жестоко. Но у нас нет выбора.

— И где же вы найдете такую дурочку, что согласится стать принцессой на одну ночь? — осведомился я.

 — И разве есть в Асландии такой дворянский род, который будет готов пожертвовать своей дочерью во славу короля? И как мы сможем требовать от кого-то такой жертвы, не рассказав о моей истинной паре? И как отнесется к этому сама Анабель де Лакруа? Ведь когда моей невестой объявят не её, она будет вправе выйти замуж за другого.

Главный маг чуть наклонил голову:

— Если позволите, ваше величество, я отвечу на которые вопросы его высочества, — и когда позволение было получено, он продолжил: — Мы подумали, ваше высочество, что будет лучше, если семейство де Лакруа будет знать о том, что ваш первый брак будет временным, и что мадемуазель Анабель не должна считать себя свободной.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ — Вот как? — я вскочил с места и принялся мерить комнату шагами. — И как же вы объясните девушке наше желание пожертвовать кем-то другим ради брака с ней? Вы всё-таки расскажете де Лакруа о совместимости наших магий?

Но де Валей отрицательно покачал головой:

— Нет, ваше высочество, мы предпочтем сохранить эту тайну.

Если она станет известной семейству девушки, об этом быстро узнают и другие. Уверен, кто-то из женщин де Лакруа обязательно похвастается этим перед знакомыми. Поэтому, ваше высочество, такую заботу о благополучии Анабель мы объясним вашей пылкой любовью к ней.

— Что-о-о??? — мне показалось, я ослышался. — Какой любовью, ваша светлость? Я всего лишь признал, что девушка недурна и с ней приятно разговаривать. Вам не кажется, что для любви этого слишком мало?

Отец тоже встал и подошел ко мне.

— Ты не понял мысль его светлости, Лэнс! Ты можешь пока не чувствовать любви к этой девушке, но ты должен заявить, что она существует.

— Ты предлагаешь мне солгать? — изумился я.

— Нет, не солгать. Немного преувеличить. Ты же не отрицаешь, что тебе понравилась мадемуазель Анабель. А от этого до влюбленности — один только шаг. И, кто знает, возможно, ты сделаешь его гораздо быстрее, чем думаешь.

Я собирался возразить, но его величество не позволил мне этого сделать.