Возможно, так оно и было на самом деле (а после сегодняшней ночи я была почти уверена в этом), но как я могу доверять ему, если он не сделал ничего, чтобы уберечь меня от опасности? Если он пожертвовал мной ради интересов государства.

Ведь то, что предсказание колдуна на сей раз почему-то не сбылось, было чистой случайностью.

Я не знала, сложно ли мне будет добиться расторжения брака теперь, когда Лэнс и его семья будут настаивать на его сохранении, но была намерена сделать это любым путем.

Вот только для начала следовало покинуть королевский дворец.

Я посмотрела на себя в зеркало и покраснела. В чём я смогу выйти из комнаты? В подвенечном платье? В изрядно подпорченной сорочке?

Взгляд заскользил по комнате в поисках хоть какой-то пригодной для надевания вещи. Интересно, во что я должна была одеться этим утром? Хотя, наверно, несколько позже слуги или фрейлины позаботились бы об этом. Но я собиралась сбежать до их появления.

Не сразу я заметила дверь за высокой, обитой той же тканью, что и стены, ширмой. Чуть приоткрыла ее и не удержалась от вздоха облегчения. Это было что-то вроде гардеробной. Посреди помещения на стоящих друг напротив друга вешалках висели наши с его высочеством наряды: его темно-синий парадный мундир и мое бело-голубое, расшитое жемчугом платье. Правда, надеть это платье самостоятельно я всё равно была не в состоянии — застежки на нём находились сзади.

Впрочем, особого выбора у меня всё равно не было — я влезла в платье, а спину прикрыла найденным тут же плащом Лэнса, доходившим мне почти до пят. Смотрелся такой наряд странно, но я не сомневалась, что придворные не решатся сделать мне замечание.

Я вернулась в спальню, подобрала с пола браслет. Лэнс улыбался во сне. Сердце дрогнуло. Но нет, я не остановилась.

Дежуривший на лестнице офицер посмотрел на меня с удивлением, но ничего не сказал — только вытянулся в струнку, звякнув шпорами на сапогах.

На первом этаже ко мне метнулся одетый в ливрею лакей.

— Чего изволите, ваше высочество?

Он тоже, кажется, был изумлен. Быть может, это объяснялось тем, что они вовсе не ожидали, что этим утром я всё еще буду в добром здравии.

— Мне нужна карета! — спокойно, но твердо сказала я. — Немедленно!

Если он и хотел возразить, то сдержал свой порыв — только поклонился и бросился передавать мое желание другим слугам.

Через несколько минут я уже сидела в карете. И когда лошади зацокали копытами по мостовой, я раздвинула шторки на окне и посмотрела на то крыло дворца, где находились апартаменты его высочества. Прости, Лэнс, но мы не можем быть вместе.

Слёзы катились по щекам. Сначала я плакала почти беззвучно, а потом не выдержала и разрыдалась в голос. Я всё яснее и яснее понимала, что вот сейчас собственными руками разбила свое счастье.