— Вот как? — я ощутил разочарование. — А я хотел о много его расспросить.

Но его величество не согласился:

— Если ты подумаешь, то поймешь, что такой финал — самое лучшее, что он мог сделать для Ангулемов. Мы всё равно не смогли бы отправить его под суд. Чтобы предъявить ему обвинение, нам пришлось бы признать, что в книгах по истории Асландии было слишком много лжи.

Подумав, я признал, что отец прав.

— А что ты намерен делать с младшим Дюбуа?

— Он производит впечатление не очень умного и очень трусливого человека. К тому же, молчать обо всём, что произошло, — в его интересах.

Он утверждает, что участвовать в этой авантюре его заставил брат, и я склонен ему верить. Я прикажу ему отправляться в его имение и никогда более не появляться в Мериде.

— Это разумно, — одобрил я.

— Лэнс, его величество хотел сообщить тебе еще кое-что, — матушка загадочно, хоть и немного грустно, улыбнулась. — Думаю, это тебя порадует.

Отец выглядел неуверенным, что было совсем непохоже на него.

— Я намерен открыто признать Вероник своей дочерью.

Я не мог поверить ушам.

— Что?

— Да, твой отец сегодня набрался смелости и сообщил мне о том, что у него есть дочь, — подтвердила матушка.

 — Не могу сказать, что эта новость была приятна для меня, но было бы глупо устраивать скандалы из-за того, что случилось много лет назад. Тем более, что о его связи с матерью мадемуазель де Камбер фрейлины мне доложили еще тогда — сразу же, как только я вернулась в Мериду. Я только не знала, что у этой связи были последствия.

— Ты так добра, дорогая! — отец опустился перед матушкой на одно колено и поцеловал ей руку. — Клянусь тебе, других секретов у меня от тебя нет и никогда не было.

— Хорошо, хорошо! — рассмеялась она. — Я не обещаю любить мадемуазель де Камбер как собственную дочь, но я готова сделать всё, чтобы она чувствовала себя во дворце как дома.

— Ну, что же, отлично! — я был искренне рад. — И раз уж у нас с вами сейчас такой теплый семейный разговор, то я тоже хотел бы вам кое-что сообщить. Так вот — я люблю Маргариту де Лакруа! И это не прихоть, не мимолетное увлечение, а чувство, в подлинности которого я не имею никаких сомнений.

Отец задумчиво смотрел на меня и молчал. А вот матушка воскликнула:

— О, Лэнс! Хотела бы я сказать, что за тебя рада! Но ты же понимаешь, что в сложившихся обстоятельствах…

— Я понимаю, — прервал ее я.

 — Долг требует, чтобы я женился на своей истинной паре. Ну, что же, извольте — я женюсь на Анабель де Лакруа. Но я не позволю Маргарите быть разменной монетой в этой игре. Я не хочу быть причиной ее гибели. Я честно открою ей свои чувства и расторгну нашу помолвку. Я сделаю это, чтобы ее спасти.

Матушка смахнула слезинку со щеки.

— Это так благородно, дорогой!

— Это глупо! — возразил отец.