Тут бы инфаркт получить, но я за последние недели уже закалился и ничего хорошего от тебя не жду. Изменяла? Отлично. ПРЕКРАСНО! Это все на твоей совести, шваль, а доживать своей век ты будешь где угодно, но только не возле меня, - заканчиваю монолог.

- Пожалуйста, - бросается ко мне и тянет за рукав, - я прошу, пожалуйста, - пытается обнимать.

- Господи, Танюха, где твоя выдержка и сучья холодность? Ты же умеешь и в глаза врать, и людей со свету сживать, и обворовывать собственного мужа, что же сейчас за истерики? Соберись! И, кстати, выписывайся в свою халупу, в моей квартире тебе больше нет места, - отталкиваю ее и снова сажусь в автомобиль.

- Не смей! Нет! Ты не посмеешь меня позорить!

- Тебя? Да ты уже опозорена, притом мне для этого ничего и делать не пришлось, - завожу авто.

- Пожалуйста, Игорь, дай мне шанс, - по щекам Тани катятся слезы, но они меня не трогают. Нажимаю на педаль и отъезжаю. В зеркале замечаю, как она опускается на асфальт коленями и руками закрывает лицо.

Плевать. Пусть хоть изрыдается. Для меня это закрытая страница.

К Ксении приезжаю слегка на взводе. Разговор с Татьяной выдался премерзкий и мне нужно взять себя в руки. Рассказывать дочери об этой грязи желания нет, да и не то у нее сейчас положение, чтобы слушать подобное.

- Как себя чувствуешь? – целую дочку в лоб и глажу по волосам.

Вид у нее немного бледный и я переживаю, чтобы ей хватило здоровья и выдержки перенести ситуацию, которая на нее навалилась.

- Все нормально, пап, - отзывается.

- Поздравляю, Иван полностью отказался от твоей недвижимости, теперь ты полноправная владелица квартиры, предлагаю снова поменять замки и избавиться от вещей твоего все еще супруга. Теперь если он вызовет службу, чтобы их взломать - смело обращайся в полицию, пусть шурует на нары. Шутки закончились.

- Спасибо, папа, я очень рада, что ты повлиял на Ваню. Не хотелось бы остаться с ребенком на руках в подвешенном состоянии, бояться, что в любой момент явится Иван и будет качать права за квадратные метры, - отвечает Ксюша.

- Милая моя, - обнимаю дочку, - я понимаю, как тебе тяжело, пережить предательство очень нелегко и моя душа болит за твое сердце, но я очень тебя прошу думать о ребенке, о своем самочувствии. Иван не стоит твоих слез и страданий.

- Пап, я не страдаю, - произносит уверенно. – Это не тот человек, из-за которого стоит мучиться, теперь я это понимаю. Пройдет время и все встанет на свои места. Конечно, мне понадобится выдержка и сила воли, чтобы прийти в себя и научиться заново верить мужчинам, но я не буду ставить на себе крест и терять веру в любовь.

- Все верно, моя хорошая, время расставит все по местам. Мне тоже предстоит о многом подумать. Страшно, что я жил и не замечал того, что происходит под носом.