А я зацепилась, буквально насела на маминого брата, едва не насильно принимая его приглашение, в итоге так всё и решилось: ему от своих слов было отказываться совестно, и мама сдалась. В тот момент я не думала о том, что доставлю родне неудобства своим переездом к ним. Мне было настолько невыносимо оставаться, что я наплевала на их неудобство.

Тетя Римма, увидев на пороге не только мужа, но и племянницу, предсказуемо в восторг не пришла, но развела руками и приняла гостью. Верочка, их единственная дочь, вообще не могла скрыть первого раздражения: ей просто навязали компанию человека, с которым она общалась всего несколько раз за предыдущую жизнь. Мне удалось перевестись в ту же группу, где училась она, разницу я сдала в рекордные сроки. Последнее очень позитивно сказалось на отношении ко мне преподавателей, а одногруппники вообще с легкостью приняли новенькую, которая явно не претендовала на роль королевы вуза. Не клеилось у меня только с Верочкой. У нас с ней была одинаковая фамилия, но на этом все сходства заканчивались — если во внешности еще можно было хоть что-то похожее найти, то характеры отличались полярно.

Надо отдать Верочке должное — смирившись с моим присутствием в ее доме и в ее институтской группе, она пыталась найти со мной хоть какой-то общий язык. Из последних сил она втягивала меня в обсуждение стоимости маникюра, клубов или парней, однако сдалась, поскольку я не могла поддерживать ее в этой болтовне. Меня действительно, без преувеличения, не интересовала ни собственная внешность, ни мужчины, ничто из того, что не касалось учебы. Я со своей стороны тоже делала шаги навстречу, объясняя причины такой позиции, но Верочка от моих попыток только хмурилась, так и не понимая:

— Тебя там изнасиловали, что ли?

— Нет, конечно! Вера, ты меня не слушала?

Сестра тут же успокоилась и отмахнулась, потеряв интерес к деталям. Собственно, это и был самый откровенный разговор между нами. После я только кивала и агакала, слушая очередной бред про какого-то красавца Германа, в которого Верочка влюблена со дня поступления. А она кивала и агакала, когда я пыталась увлечь ее разговорами о новом факультативе или об интересном проекте. У нас не находилось ни единой точки пересечения интересов, а я уже мысленно желала ей счастья с этим самым парнем, обладателем нерусских имени и фамилии, лишь бы она угомонилась и оставила меня в покое.