На этот раз настоящих, пусть учится на настоящих масштабах. Да не волнуйся ты, дальше моих глаз это не уйдет! Чего? Занята я была, вот и не пришла. А что мне там на ужине слушать? Опять твои россказни, какая у тебя работа шикарная, а я в науке погрязла? Все-все, и не звони мне больше!

До меня дошло, даже улыбаться во весь рот начала — а ведь версия об их родстве крутилась в самом начале:

— А та самая сестра — это Карина Петровна?

— Угу. Езжай, Васнецова, и начинай уже работать, — она уткнулась в очередную папку.

Я остановилась возле двери и добавила:

— А знаете, вы с ней очень похожи — даже не представляете насколько. И я не про внешность. И спасибо за доверие, я справлюсь.

— Иди уже, Васнецова! И если уж ты сама заговорила, то и у вас с Верой тоже найдется что-то общее, которое, может, только вы вдвоем и не заметите. Чтобы в понедельник отчет был на моем столе!

И вновь тот же автобус и тот же проторенный маршрут. Я улыбалась от уха до уха во время всего путешествия — надо же, возвращаюсь в «Грезы», которые покинула всего пару недель назад и не мечтала там так быстро снова оказаться. Даже с пар в пятницу отпустили, как эксперта высочайшего уровня — уф, аж дух от себя захватывает!

Помахала приветливо охране, но когда подбежала к лифту, меня окликнули:

— Ульяна?

Я развернулась так резко, что едва пакет с калькулятором и целой стопкой бумаги не выронила.

— Герман? Снова проверка?

— Нет, — он улыбался, подходя. — Сегодня весь день здесь сижу. А ты чего?

— Да вот, — я почти виновато указала на свою ношу. Разволновалась, как бы не подумал, что я тут каких-нибудь встреч искала. — С отчетом проблемы.

— У тебя-то? Чего не заходишь? Или ты со мной в одном лифте принципиально не ездишь?

— Нет, конечно.

А на самом деле было совсем не «конечно». Едва двери закрылись, мгновенно стало душно. Может, стоит его спросить о здоровье отца? Да, именно об этом я бы и спросила, если бы так сильно не растерялась.

— А как…

— Мне тут… — он заговорил одновременно со мной.

Герман усмехнулся, а я начала краснеть. Видя, как я краснею, он усмехнулся снова. Кажется, это замкнутый круг.

— Говори, что хотел, — попросила почти жалобно, чтобы прервать цикл покраснений на полтона и усмешек.

Он теперь смотрел на меня и улыбался во все зубы. Я даже зубы эти самые видела, хотя разглядывала пакет."

"— Мне тут такой кабинет выделили. В смысле, отцовский, но я и сам не представляю, зачем такой плацдарм нужен.

— Покажешь? — спросила я. Вежливый вопрос, логично вписывающийся в разговор.

— Плацдарм?

— Кабинет!

— А-а. Больше ничего тебе не показать? — он явно выводил меня на знакомую иронию, но я не поддавалась.