Отметив про себя эту деталь, Кручинин осторожно достал из кобуры табельный ПМ и, сунув его в карман, снял с предохранителя.

Выехав за ухоженную территорию, Степаныч ловко передвинул рычаг блокировки мостов и, усмехнувшись, уверенно погнал машину по сугробам. Дребезжа и завывая, вездеход медленно двигался в сторону запасных ворот базы. Наконец, едва не уперевшись в них бампером, машина остановилась, заскрипев изношенными колодками.

– Вот он, – тихо выдохнул Иевлев, кивком головы указывая на вышедшую из-за дерева фигуру.

– Вижу, – так же коротко ответил прапорщик, выскакивая из машины.

Первым шагнув к пришедшему бойцу, гигант решительно облапил его, тихо сказав:

– Максимка, живой. Сынок.

Не ожидавший от этого здоровяка такого бурного проявления эмоций Кручинин решил подождать, когда старые знакомые немного успокоятся. Здороваясь с бойцом, особист успел отметить и внимательный, словно оценивающий взгляд пришедшего, и сильное, но осторожное рукопожатие, и стремительные, точно выверенные движения. Обоих модификантов, как их называли в проекте, отличали именно эти черты. Кручинин успел убедиться в этом, познакомившись с Никитой.

Друзья быстро обменялись несколькими тихими фразами, но особист ничего не расслышал, как ни напрягал слух. Старый глушитель почти не справлялся со своей задачей. Закончив разговор, боец отступил в сторону и, чуть улыбнувшись, исчез в лесу. Кручинин понял, что встреча закончилась. Усевшись в машину, он с трудом дождался, когда прапорщик тронет машину с места, и, не выдержав, быстро спросил:

– Ну, что? Он согласен рассказать, что с ним было?

– Сегодня обустроится, а завтра они с Никитой оба придут. Точнее, Степаныч их привезёт. Так что время поговорить у вас будет.

Понимая, что спорить и что-то доказывать бесполезно, Кручинин вздохнул и, уже не таясь, достал из кармана пистолет. Поставив оружие на предохранитель, он сунул его в кобуру и, заметив насмешливый взгляд прапорщика в зеркале заднего вида, мрачно спросил:

– Чего?

– Неужели и вправду думаешь, что эта пукалка тебя бы спасла? – прогудел Степаныч, презрительно усмехаясь.

– Да ну вас к чёрту. Сказки мне рассказываете и думаете, что я во всю эту ерунду поверю. Не спорю, способности у ребят, конечно, неординарные, но не до такой же степени, – огрызнулся особист.

– Ну, как знаешь. Потом не жалуйся, что всех бойцов потерял, – пожал плечами Степаныч.

Удивлённо покосившись на старых друзей, Кручинин растерянно покрутил головой и, не удержавшись, фыркнул:

– Чует моё сердце, что говорите вы намного меньше, чем знаете.

– С чего ты взял? – пожал плечами Иевлев.

– С того, что вы совершенно уверены, что эти ребята его уже приговорили. Иначе не стали бы меня так старательно уговаривать не мешать им.