Зед смотрит на меня с тревогой.

– Он поедет с тобой?

– Нет. То есть да. Он тебя не побеспокоит. Если ты не выдвинешь обвинения, ты его больше не увидишь.

Зед смотрит на меня своими припухшими глазами.

– Ладно, – вздыхает он. – Я не пойду в полицию, но прошу, пообещай мне, что ты серьезно обо всем подумаешь. Обо всем этом: представь, насколько легче станет твоя жизнь без него, Тесса. Он набросился на меня без всякой причины, а улаживать все приходится тебе, как всегда, – крайне раздраженно говорит он.

Но я его за это не виню. Я использую его чувства, чтобы заставить его не заявлять на Хардина в полицию.

– Я подумаю. Большое тебе спасибо, – благодарю его я, и он кивает.

– Жаль, что я влюбился в человека, который не может ответить мне взаимностью, – едва слышно произносит он.

«Влюбился»? Зед любит меня? Я знала, что нравлюсь ему… но любовь? Драка с Хардином, из-за которой Зед оказался в больнице, – это моя вина. Но «влюбился»? У него есть девушка, а я никак не определюсь в отношениях с Хардином. Я смотрю на него в надежде на то, что эти слова – всего лишь побочный эффект обезболивающих.

Глава 121

Хардин– Увидимся дома, Тесса, – говорит Лэндон, когда мы выходим из машины моего отца и идем к моей.

Я смотрю в его сторону и сквозь зубы бормочу:

– Иди на хрен.

– Отстань от него, – предупреждает меня Тесса и садится ко мне в машину.

Забравшись внутрь, я включаю обогрев и смотрю на нее благодарным взглядом.

– Спасибо, что поехала со мной домой, пусть даже всего на одну ночь.

Тесса лишь кивает и прислоняется щекой к стеклу.

– Ты в порядке? Прости меня за сегодня, я…

Вздохнув, она перебивает меня:

– Я просто устала.

Через два часа Тесса уже крепко спит, обнимая подушку и прижав колени к груди. Она восхитительна даже такая. Мне еще рано ложиться, так что я достаю книгу, которую она мне подарила, – «Гордость и предубеждение». Я не ожидал, что в романе будет столько выделенных ярко-желтым цитат. Снова ложусь рядом с ней и начинаю читать отмеченные отрывки. Один из них сразу привлекает мое внимание:

«Людей, коих я люблю, немного, а еще меньше тех, о ком я думаю хорошо. Чем больше я гляжу вокруг, тем менее довольна я миром, и всякий день подтверждает мою убежденность в непоследовательности любой человеческой натуры и в том, что на кажимость достоинства или же разума вряд ли возможно полагаться. Два примера были явлены мне в последнее время: об одном я не помяну, другой же – замужество Шарлотты. Сие непостижимо! Как ни взгляни, сие непостижимо!»[9]

Это точно про то, что было у нас в самом начале. Я легко могу представить, как она, взволнованная и раздраженная, сидит на своей маленькой кровати в общежитии с маркером и книгой в руках.

Бросаю на нее взгляд и слегка усмехаюсь, представив это.