Если бы ты была ему дорога, он сдержал бы обещание и не подходил ко мне. Он не подвел бы тебя в свой день рождения… Я могу продолжать этот список бесконечно.

– Это ты присылал мне сообщения с его телефона?

– Что? – Упершись рукой в кровать, он двигается ближе ко мне. – Черт! – сквозь зубы ругается он из-за боли.

– Тебе что-нибудь нужно? Может, позвать медсестру? – предлагаю я, сразу забыв о нашем разговоре.

– Нет, я уже скоро поеду домой, сейчас как раз должны заполнить бумаги на выписку. Так что ты говорила про сообщения? – спрашивает он.

– Похоже, Хардин думает, что это ты писал мне с его мобильного на той вечеринке, чтобы я ждала его в гости, когда он об этом даже не знал.

– Он врет. Я бы никогда такого не сделал. Зачем мне это?

– Не знаю, Хардин считает, что ты пытаешься настроить меня против него или что-то вроде того.

Зед слишком пристально смотрит на меня, и мне приходится отвести взгляд.

– Он и сам с этим неплохо справляется, разве не так?

– Нет, не так, – возражаю я."

"Как бы сильно я на него ни злилась и как бы ни сбивали меня с толку слова Зеда, я буду на стороне Хардина.

– Он говорит это только для того, чтобы ты стала считать меня каким-то злодеем, хотя я не такой. Я всегда был рядом с тобой, когда он уходил. Он даже не может сдержать обещание. Он ворвался туда и набросился на меня – и еще на преподавателя! Он все повторял, что убьет меня, и я почти был готов ему поверить. Если бы там не оказалось профессора Саттона, этим бы все и закончилось. Он знает, что сумеет побороть меня, потому что у него не раз это получалось. – Зед вздрагивает и поднимается с койки. Берет со стула свою зеленую футболку и поднимает руки, чтобы натянуть ее. – Черт. – Он роняет футболку на пол.

Я вскакиваю, чтобы помочь ему.

– Подними руки насколько сможешь, – говорю ему я.

Он вытягивает руки вперед, и я помогаю ему одеться.

– Спасибо. – Зед снова пытается улыбнуться.

– Что больнее всего, нос? – спрашиваю я, снова глядя на его опухшее лицо.

– Отказ, – робко отвечает он.

Ой. Я опускаю взгляд и начинаю ковырять ногти.

– Да, нос, – предлагает он другой вариант, чтобы сгладить ситуацию. – Особенно когда его вправляли.

– Ты будешь выдвигать обвинения против него? – задаю я наконец вопрос, ради которого пришла.

– Да.

– Не делай этого, пожалуйста, – прошу я, глядя ему в глаза.

– Тесса, так нельзя. Это несправедливо.

– Знаю. Прости, но если ты обратишься в полицию, его посадят в тюрьму – в настоящую тюрьму. – От одной этой мысли я снова начинаю паниковать.

– Он сломал мне нос, и у меня сотрясение мозга. Еще один удар головой об пол – и он бы меня убил.

– Я и не говорю, что это нормально, но я умоляю тебя, Зед! Пожалуйста! Мы все равно скоро уезжаем, я перевожусь в Сиэтл, и Хардина здесь больше не будет.