Так же не произнося ни звука, ставит его на кровать и быстро удаляется.

Когда дверь за ним захлопывается, я быстро хватаю пакет и извлекаю его содержимое, ощущая, как меня затапливают унижение и злость. Кусок переливающейся черными блестками ткани, что я держу в руках, вряд ли можно назвать платьем: две тонкие полоски, едва способные прикрыть соски, подол, берущий начало немногим выше зоны бикини и совершенно открытая спина. Так Кейн Колдфилд говорит мне: знай свое место.

ГЛАВА 11

Стук каблуков по мраморным ступеням лестницы отдается в душе гудящим унижением. Не убирая ладони с гладкой поверхности перил, я останавливаюсь на самой последней ступеньке и не решаюсь идти дальше. Будто бы она последнее, что отделяет меня от того, чтобы упасть в объятия Сатаны, который в данный момент цепко изучает меня глазами, стоя посреди гостиной. Даже загорая в бикини на заднем дворе родительского дома, я не чувствовала себя настолько раздетой: как и предполагалось, тонкие полоски ткани едва прикрывают грудь, а любое неловкое движение плечами способно оголить соски. Даже удивительно, что мировому дизайнеру пришло в голову создать подобное платье: какой смелостью и безбашенностью должны обладать его почитатели, чтобы надеть его добровольно.

Молю бога, чтобы слой тонального крема и щедрые мазки хайлайтера замаскировали мое смущение и с вызовом вскидываю голову, встречаясь глазами с Кейном.

— Доволен?

Выражение красивого гладко выбритого лица остается неизменно беспристрастным, пока Кейн обводит взглядом мое обнаженное декольте."

"— Вполне. — изрекает коротко, и кивнув головой замершему в дверях Прайду, в несколько шагов подходит ко мне и кладет руку на поясницу. От соприкосновения с твердой горячей кожей, плечи и руки покрываются мурашками, и я досадливо морщусь от того, что Кейн может это заметить.

— Это способ наказания такой? Выбрать скудный кусок тряпки, чтобы превратить меня в шлюху? — цежу, когда Кейн подталкивает меня к входной двери, которую придерживает Прайд.

— Ты всерьез думаешь, что я полдня ломал голову, выдумывая для тебя изощренный способ наказания? — холодно осведомляется Кейн, сильнее вдавливая пальцы мне в поясницу.

— А… разве нет?

— У тебя была возможность выбрать платье самой, но ты в очередной раз продемонстрировала упрямство, поэтому выбором твоего наряда пришлось заниматься другому человеку. Разумеется, не мне.

На мгновение я замолкаю, обрабатывая то, что услышала. Если не Кейн выбирал для меня это платье, то кто? Его секретарша?

— Я выгляжу шлюхой. — бормочу, торопливо переставляя ступни, перетянутые атласными тесемками.