Я знаю, что Кейн прав, но душа и тело просят совсем об обратном. Я не знаю, что будет с нами завтра, но сегодня хочу эгоистично держать его за руку, питаясь его наполненным спокойствием и черпая свежую порцию веры, которая с каждой минутой иссушается моей паникой.

— Ты должна быть сильной. Знаю, что ты умеешь, — последнее, что я слышу перед тем, как захлопнувшиеся белые двери скрывают его от меня.

Дальше все проходит как в тумане. Лица врачей, склонившихся надо мной, спиртовой запах, бьющий в нос, жжение иглы в вене. Новый кабинет, влажное пятно геля на животе, размеренные переговоры медсестер и непонятные мне слова… обширная отслойка… доплер…урежение ЧСС.

— Мой ребенок жив? — хриплю, глядя в висящий на стене монитор с расплывающейся на нем странной картинкой.

— У вас угроза выкидыша и серьезная кровопотеря, но плод жив, — отвечает женщина, которая только что водила датчиком мне по животу. — Ему сейчас нелегко приходится, учитывая значительную отслойку плодного яйца.

— Что это значит?

— Обычно на таких сроках как у вас мы не предпринимаем попытки сохранить беременность. Если ваше тело отторгает плод так рано, то, возможно, на то есть причина. Возможно, он просто нежизнеспособен.

Как не странно, именно эти жестокие слова приводят в меня чувства. Видимо, иногда нужно очутиться на самом дне, чтобы проснулся инстинкт плыть.

— Это чушь, — я утираю слезы и поднимаюсь на локтях. — С моим ребенком все в порядке, потому что у него два здоровых родителя, а остальное — ваши домыслы.

Женщина одаривает меня короткой примирительной улыбкой, после чего извлекает из стоящей рядом коробки салфетку и протягивает ее мне, очевидно, для того, чтобы я вытерла живот.

— Я совсем не хотела вас обидеть или расстроить, Эрика. Лечение в любом случае вам назначит врач.

— Что это будет?

— Как правило, это кровоостанавливающие капельницы и витамины. Гормонотерапию в вашем случае использовать нецелесообразно.

В течение пятнадцати минут меня перевозят в отдельную палату, в чем без сомнения есть заслуга Кейна. Улыбчивая темнокожая медсестра ставит мне капельницу, и после того, как она удаляется, приходит женщина в белом халате. На вид ей лет пятидесят, короткие черные волосы, остроугольным лицом и уверенный взгляд профессионала.

— Я доктор Монро, мисс Соулман, ваш лечащий врач. Как вы себя чувствуете?

— Немного тянет низ живота. И еще я волнуюсь за ребенка.

— Ваш срок беременности по данным УЗИ составляет одиннадцать недель, а кровотечение связано с отслойкой плодного яйца. Сейчас вам капают кровоостанавливающее, и в процессе мы будем наблюдать за изменениями в вашем состоянии.

— Ребенка удастся спасти? — с замиранием сердца озвучиваю свой главный вопрос.