Клянусь, я хотела…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Я вижу, как на скулах Кейна натягивается напряжение, а в глазах мелькает что-то, чего я никогда не видела раньше: яркое, уязвимое.

Он словно что-то хочет сказать, но вместо этого просто кладет горячую ладонь мне на лоб и проводит по волосам. И от этого жеста я вновь рассыпаюсь на части, позволяя вновь себе быть слабой рядом с ним и со слезами выливаю все свои страхи и вину, грызущие меня:

— Я много нервничала… Плохо питалась… Слишком поздно узнала. Мне так страшно…так страшно. Я просто не могу ее потерять, потому что уже так сильно полюбила.

— Ты не потеряешь, — твердо произносит Кейн, тыльной стороной ладони стирая мои слезы.

— Ты не можешь знать…

Лицо, склонившееся ко мне, выглядит серьезным, голос звучит ровно и убедительно.

— Поэтому предлагаю тебе, наконец, просто мне поверить, Эрика."

"Сквозь мутную влажную пелену заглядываю ему в глаза, ища в них упрек, но не нахожу его. Взгляд, устремлённый на меня излучает спокойствие и уверенность.

И я стараюсь. Стараюсь поверить, что все и, правда, будет хорошо. Безоговорочно довериться человеку, которого я люблю, даже если происходящее кричит против, потому что сейчас мне эта вера необходима как воздух. Мне необходимо заставить мой организм работать на себя, чтобы произошло желанное чудо.

ГЛАВА 46

Говорят, человек сам ответственен за свою судьбу: за поступки, принятие решений, сказанные слова. Но иногда все происходит так быстро, ты просто подчиняешься импульсу и совершаешь то, что совершаешь, и это не всегда твой конечный выбор. Человек — существо нестабильное и зачастую зависит от обстоятельств. Сейчас я это осознаю как никогда, потому что мое собственное тело меня предает. Почему когда мозг посылает сигнал «поднять руку», я ее поднимаю? Когда хочу спать, то закрываю глаза и сплю? Почему сейчас не происходит того же? Я хочу, чтобы кровь остановилась, и мой тело по-прежнему оставалось уютной колыбелью для моего малыша.

— Не оставляй меня, пожалуйста, — с мольбой смотрю на Кейна, когда сбежавшийся в приемное отделение персонал госпиталя, куда мы приехали, укладывает меня на каталку.

Я никогда не любила атмосферу больниц, но сейчас она кажется мне особенно жуткой и холодной: чужие лица, суета, длинный коридор, безразличный свет потолочных плафонов и страшащая неизвестность. И есть всего лишь один человек на свете, который может меня успокоить и помочь со всем справиться.

— Врачи должны тебя осмотреть, Эрика. — Кейн мягко избавляется от моей ладони, вцепившейся в его запястье, и слегка сжимает ее пальцами. — Я буду здесь и никуда не уйду.