С каждой секундой становится все холоднее, и я, боясь пошевелиться, шарю вокруг себя руками, пытаясь натянуть одеяло. Через минуту прибегает Кристин и начинает лихорадочно раскладывать подо мной полотенце.

— Ты вызвала скорую? — сиплю, глотая слезы.

— Вызвала, — отвечает она, шмыгнув носом. Моя оптимистичная Кристин совсем раскисла.

Раздавшийся продолжительный звонок в дверь, отзывается во мне новой волной дрожи и слезами. Я плотнее прижимаю ладони к животу и обещаю себе и моей малышке:

— Нас спасут.

Из гостиной доносится быстрый топот ног, прерывистый голос Кристин и низкий, мужской, так похожий на голос, который я знала, а потому он точно плод моего воображения. А мне бы так хотелось.

Но через пару секунд дверь распахивается и, дежавю с заброшенной фермы накрывает меня с головой, потому на пороге появляется Кейн. На короткий миг все вокруг перестает существовать, потому что этот миг очень нужен мне, чтобы осознать, что он действительно здесь. Мужчина, которого я люблю так сильно, что от одного его присутствия оживает каждая клеточка тела, перестраиваясь на волну его тепла и его запаха, а сердце качает кровь быстрее.

— Кейн… — хочу сказать, что мне нужно попасть в больницу, чтобы спасти нашего ребенка, но новая волна рыданий душит меня и я просто начинаю трястись, не в силах произнести ни слова.

Кейн быстро пробегается глазами по зажатому между моих ног полотенцу и, не произнеся ни слова, подходит к кровати. Отсторожно просовывает руку мне поясницу, вторую — по шею и тихо произносит:

— Держись.

Жар его прикосновения мгновенно забирается под кожу, делая дрожь не такой мучительной.

— Мне поехать с вами? — раздается севший голос Кристин откуда-тотиздалека

— Ни к чему, — коротко рубит Кейн, движением плеча придерживая входную дверь, когда выносит меня в подьездный полумрак.

Я крепче сжимаю его шею и вдыхаю его запах: знакомое тепло кожи и тонкие ноты терпкого парфюма, ассоциирующегося лишь с ним, и мысленно уговариваю свою малышку: ” Чувствуешь запах твоего папы. Он тоже рядом, пожалуйста, только не уходи. Останься с нами”.

— Руперт, — резкий голос Кейна вибрирует у меня в груди, едва мы оказываемся на улице. Мужчина, стояющий рядом с водительской дверью мгновенно срывается с места и торопливо распахивает заднюю дверь. Кейн укладывает меня на диван и, обойдя машину, садится рядом, положив мою голову себе колени.

— В Белвью, — командует он и добавляет совсем ему несвойственное: — Быстро.

Машина со свистом срывается с места, и почему то от этого звука на меня накатывает новая волна слез, которую я давлю в себе глубоким дыханием, потому что мне нужно ему сказать.

— Это ребенок, Кейн… Я хотела сказать тебе завтра.