– Я слышал, что ты делала! Ты ходила по чужим палаткам, глазки строила посторонним оркам, демонстрировала свои формы, будто они могут хоть кого-то привлечь! – он пренебрежительно махнул в мою сторону рукой. – Это отвратительно, ты позоришь себя на все племя!

– Я такого не делала! А они кидались в меня грязью и камнями! Хотели побить!

– Конечно, кидались! Ты проклинала их и кричала оскорбления! Это отвратительно! Я молюсь всем Предкам Племени, чтобы слухи о твоем поведении не дошли до мужчин из других племен! О, за что же Стихия Земли послали мне такое наказание?! Позорище на мой род!

– Они врут, я ничего!.

.

– Не смей клеветать на ГладРиду! – не выдержав, СакрКруш ударил меня ладонью. Даже без замаха, но мне хватило, чтобы упасть на землю, такова была сила орка. – Я не сдержусь и убью тебя все же, если ты немедленно не заткнешь свой поганый рот, – прорычал он, возвышаясь надо мною черной глыбой на фоне яркого солнечного неба. Слезы текли из моих глаз, и я слизывала соленую влагу вперемешку с кровью из разбитой губы. – Жду не дождусь возможности сбыть тебя с рук, да только боюсь, что с такой репутацией ты нужна будешь только в наложницы Шаману.

Позорище! Ступай в свой шатер, и чтобы я тебя не видел!

Я почти на четвереньках прошмыгнула мимо разгневанного орка и спряталась в темноте шатра.

– Ох, девонька, совсем ты не умеешь держать язык за зубами, – покачал головой сидящий там Халмир, он явно все слышал, но не вышел, чтобы не ввязываться в чужую драку – собственная шкура ему была ближе.

– Они меня оболгали, – шмыгая носом, проныла я.

– Конечно, оболгали, это очевидно. Но когда мужик в таком состоянии, с ним спорить нельзя. Молчи. Можешь плакать, но язык за зубами держи, пока тебя не спрашивают.

Поняла?

Я раздраженно отмахнулась на эти разговоры в стиле патриархальных древностей. Нет уж, мне здесь находиться нельзя, я тут точно не выживу. Мне тикать надо к нормальным цивилизованным людям, найти того, кто точно не ударит, как бы зол ни был.

– У нас есть какие-нибудь лекарства? – мрачно спросила я, прижимая руку к горящей огнем щеке."

"Завтра наверняка синяк будет, опухнет – все лицо перекосит, знаю я, проходили, опыт имеется. Халмир поднялся с места и начал что-то перебирать в своих вещах.

Я же ощутила приятную прохладу, будто прижала к лицу кулек со льдом. Удивленно отвела руку от лица и увидела, что ладонь светится желтым. Опять магия какая-то?! Халмир по этому поводу ничего не сказал, только выдал мазь. Я намазала щеку и опять прижала к ней прохладную ладонь. Холод нес больше облегчения, чем непонятные лекарства.

Глава 24

К вечеру навстречу с нашим наконец-то пришло дружественное племя, которого мы ждали на привале, но Халмир велел мне сидеть в шатре и не высовываться.