Не то чтобы я горела желанием светить своей подбитой физиономией, но было обидно, что я не могу глянуть хоть одним глазком на других орков. Чем они отличаются от наших, кроме татуировок?

Племя Серых Койотов считалось родственным Золотым Соколам, они часто обменивались невестами и предпочитали держаться рядом даже во время большого всеобщего сбора всех племен. Я так поняла, что их языки были похожи из-за частого общения и при прочих равных родители предпочитали отдать девушку в более близкое племя, даже за меньший выкуп. Оно и верно, что там, где говорят на похожем языке, ей будет легче освоиться.

Ночью на центральной площади зажгли большой костер и устроили праздник, но я, разумеется, осталась в шатре, чтобы не светить своей «красивой» физиономией. Шум было слышно и у нас, он не стихал до поздней ночи, хотя обычно орки ложились едва ли не сразу после заката.

Ситуация безумно бесила, но приходилось терпеть и ворочаться на своем тоненьком матрасе под присмотром Халмира. Тот тоже никуда не пошел, очевидно, сделав своей целью присмотр за мной, но периодически позволял себе выйти из шатра и поболтать с соседями.

Я злилась на Халмира, хоть он и так делал все посильное, чтобы обеспечить наш быт. Честно говоря, он выполнял «женскую» часть обязанностей, которые полагалось бы делать мне. Старик старался быть полезным, чтобы его не прибили и не бросили ненароком, это полезно. Но даже так без меня он никому не будет нужен, это очевидно. Спала я дурно: мешали и звуки, и боль в щеке. Я постоянно вызывала ту силу, что несла охлаждение, и прикладывала руку к лицу, чтобы ощутить облегчение.

Проснулась я по привычке на рассвете.

Сразу подорвалась: оделась, умылась, сходила к нужнику, наученная опытом, что потом могут и не оставить на это время, а в пути возможностей не будет… а потом только осознала, что племя спит. Вчера все так напраздновались, что не пустились в путь прямо с рассветом, в становище было тихо.

Я помоталось вокруг нашей палатки, не зная, как себя применить. Пойти отсыпаться, как остальные? Заманчиво, но я уже убралась матрас. Задумавшись, коснулась своей щеки… она не болела. Это было удивительно, учитывая силу удара, поэтому я сбегала за зеркалом и, выйдя на солнечный свет, осмотрела себя.

На левой щеке красовался большой голубовато-желтый синяк, но которому на вид можно было дать уже дней пять-семь, но никак не меньше суток. Отека не было, только пятно, которое легко было бы замазать тональником, если бы он тут был. Хм, интересно, я, оказывается, еще и лекарь… впрочем, среди орков, которые легко закрывали самые страшные раны прикосновением, вряд ли мои способности вызвали бы интерес. Но нужно же думать еще и о будущем.