Вспомнилось то ощущение бессилия и невозможности подчинить себе собственное тело:

– Что же здесь хорошего?

– А то, что есть некто, способный ошейник с человека снять. А значит, что? Значит можно избавиться и от ненавистной татуировки! – он ударил себя по левому плечу. – Ведьма оазиса ОванХор, жена наследника Халифа имеет такую власть. Говорят, что она Освящена Стихией, она разрывает связи между хозяевами и рабами, словно нет и не было никакого контракта. Нужно только добраться до оазиса…

– Но как?! Насколько я понимаю, члены племени очень жестко подчинены главам отрядов и родов, те своим начальникам, а те в свою очередь – Вождю и Шаману.

Без их разрешения невозможно уйти в степи дальше нескольких сотен метров, – я развела руки в стороны, демонстрируя расстояние. Да, я пока могла сбежать и дальше, но не люди, получившие татуировку, как я поняла.

– Но СакрКруш ведь ездил на работы в Халифат, он был наемником. Для этого нужно лишь получить разрешение.

– Новым членам племени его точно не дадут, – хмыкнула я.

– Нужно втереться в доверие, стать своим, подстроиться…

– Именно то, что Кирим и отказывается делать, – поняла я.

 – Ему легче убить себя, чем предать свои идеалы.

Бранлис поморщился и вцепился пальцами в свои растрепанные волосы:

– Он действительно не верит, что можно гнуться, но не ломаться. Он боится, что потеряет себя, как только согласится играть по чужим правилам, что превратится в собственную тень, в безмолвного раба, выполняющего все прихоти Шамана, потеряет свою личность, как остальные, кого приняли в племя…

Я припомнила наших собратьев по несчастью, и меня передернуло:

– Но ты ведь говорил, что они смогут прийти в себя позже…

– Возможно, но не обязательно, что все… я не знал об этом! – добавил он, заметив мой осуждающий взгляд.

 – Я читал воспоминания некоторых пленников, которым удавалось вернуться к людям после жизни среди орков. Обычно им приходилось совершить какой-нибудь невообразимый подвиг, чтобы выйти из-под власти Вождя, либо они освобождались в случае смерти всех глав племени в случае болезни или войны… и никто из них не рассказывал о таком, что случилось с теми, кто был вместе с Киримом принят в племя.

Я слушала, шокировано раскрыв рот.

Мне хотелось спросить, но и страшно было узнать, что же случилось с теми, кто вошел в племя Золотого Сокола. Что станет с теми людьми, чьи палатки сейчас стоят неподалеку от моего жилья – хотелось закрыть глаза и решить, что все будет хорошо, просто хорошо…

Глава 23

То, о чем рассказывал Бранлис, было больше похоже на вуду-зомби: абсолютное подчинение и безынициативность, вот во что превратились люди, которых орки приняли в свое племя вместе с Киримом. Долго они не прожили.