А потом случился рыжий принц, которому Санаду по доброте душевной помог, как дурак помчался остановить опасного менталиста, а в результате оказался заперт в непризнанном мире, на той самой Терре-Земле, где пришлось окончательно расстаться с человечностью. С возвращения два десятка лет минуло, а ощущение, будто что-то безвозвратно сломалось внутри, всё ещё с Санаду.

Рыжая женщина на Земле, слабенькая менталистка Маргарита, которую он сначала спас, потом… поступился принципами. И, как оказалось, стал плохим отцом, потому что не знал о собственной дочери*. Как это исправить, если та уже взрослая и замужем?

Ну а по возвращении с Земли было известие о предательстве Мары, присоединившейся к ордену кровопийц и убийц Неспящих. Сердечная и головная боль, из-за которой Санаду до сих пор подозревают в связях с этими отступниками. А сколько из-за неё выпито! Если бы вампиры физиологически могли спиться, Санаду бы спился. Из-за неё за бокальчиком столько жалоб на рыжих высказано, что теперь последний уличный кошак будет шутить о рыжих неприятностях Санаду.

Никалаэда Штар – тоже рыжая. Хотя она грезила вампиризмом, Санаду надеялся, пронесёт: она совсем не в его вкусе, точек пересечения, кроме лекций, не было, а если не сближаться – ничего же не будет, проверено на разных рыжих. Но чуйка опять подсказывала – не пронесёт. И когда Никалаэда оказалась при смерти – пожалел девочку, обратил ради спасения её жизни. И что в итоге? Втянули в разборки и войну. А сколько из-за неё проблем с эльфами – Санаду скоро тошнить от ушастых будет.

Теперь ещё и Клеопатра. Как и в прошлых случаях, сразу сердце ёкнуло в предчувствии беды. Оглянуться не успел – уже в мордобой из-за неё влез.

И как после всего этого не верить в то, что все неприятности от рыжих?

– Единственное, чего я не понимаю, – Шаантарен, поднявшись, встряхивает всеми семью хвостами и наклоняется выбить из шерсти на лапах крошки побелки. – Ты столько лет жаловался, что рыжие тебя погубят, что к рыжим ты больше близко не подойдёшь, и что никогда не свяжешься с рыжей девушкой, потому что от них одни неприятности, и что лучше бы они в твоём окружении никогда не появлялись…

Разгибаясь, Шаантарэн замечает выражение лица Санаду и снова вскидывает четыре верхние лапы:

– Да ладно, ладно. Я правда не думал, что ты будешь возражать против нашего с ней свидания. Не знал, что она тебе нравится.

– Не нравится, – цедит Санаду. – Я просто за неё отвечаю, как соректор.

– Так пойдём выпьем за то, что она тебе не нравится, ну! – Шаантарэн указывает на крыльцо. Затем – на более близкое к ним выбитое окно и ловко запрыгивает в него. – Мне сегодня как раз драконьего огненного подвезли. Нервы твои подлечить.

Несколько мгновений Санаду медлит.