– Ты прекрасно понимаешь, я не об этом! А о том, что сейчас ты не кот, а полноценный мужчина!

– Ну так и смысла в подкатах теперь больше… Ладно-ладно, – Шаантарэн отмахивается верхней парой лап. – Понял: красть эту студентку нельзя.

– Никакую нельзя! – Санаду выпускает когти.

– Спокойно, спокойно, – Шаантарэн примирительно выставляет четыре лапы перед собой. – Понял: похищать нельзя… Понабрался ты у Дегона, он тоже трепетно относился к студенткам.

– И к студентам. Он всех студентов считал немного своими сокровищами, независимо от пола, – уже спокойнее произносит Санаду и мысленно вздыхает: насколько проще было с прежним ректором, хоть и драконом, чем самому участвовать в управлении Академии."

"При Дегоне Шаантарэн не посмел бы выкрасть Клеопатру. А если бы украл, это Дегон примчался бы сюда, спалил весь посольский особняк к Бездне и привычно погонял Шаантарэна по всем кустам. Санаду осталось бы только за бокальчиком обсудить комичность ситуации. И ведь Дегону всё простилось бы, он же дракон. А Санаду – приличному архивампиру, правителю одного из пяти вампирских кантонов – эти несколько ударов в демонокошачью морду (это, конечно, вскоре станет известно всем) поминать будут лет сто: мол, совсем одраконился со своими чешуйчатыми приятелями, ведёшь себя недостойно короны и высокого звания.

Ну и будут цокать языком: всё дело в рыжей. Опять.

Будто Санаду виноват, что все его жизненные неприятности и проблемы связаны с рыжими обоих полов. Стоит лишь начать взаимодействие, чуть сблизиться – и всё, готовься к неприятностям.

Началось всё с обращения в вампира. Санаду старается об этом не вспоминать, но тогда с рыжими всё и началось. Его устраивала человеческая жизнь, семья, но медноволосому хозяину его обновлённой крови это не нравилось, а мягких методов он не признавал, так что дело кончилось плохо для всех. Причём Санаду с первой встречи предчувствовал неприятности.

Рыжим был предыдущий правитель ныне подвластного ему Лофтийского кантона. Сначала этот рыжий чуть не выел мозг чайной ложечкой, потом чуть не убил на дуэли, на этой же дуэли скончался, отяготив Санаду угрызениями совести за убийство и троном кантона.

Рыжей была первая невеста, но посетила драконий отбор и променяла перспективы вампирской жизни на коричневые крылья.

Рыжей была и вторая невеста. Мара. Менталистка. Студентка Академии драконов. Со спонтанным абсолютным щитом, над снятием которого он работал. Мару Санаду обратил практически сразу. И сначала ему казалось, что вот оно счастье.