Напыщенное лицо начальника участка говорило, что он слишком занят, чтобы отвлекаться по пустякам.

— Слушаю, — сухо произнес он и вернулся к своим делам.

Крупная голова с мясистым носом, короткая шея и бочкообразное, крепко сбитое тело под зеленым суконным камзолом говорили в пользу гномьих корней. Но в то же время в нем чувствовалась большая примесь человеческой крови.

— Нас направил к вам ниар ректор. Он сказал выделить нам апартаменты под номером семь, находящиеся на втором этаже в корпусе «Б», — произнесла я, стараясь, чтобы мой голос прозвучал как можно тверже.

Полугном еще раз осмотрел нас с ног до головы и ядовито заметил:

— А золото на ваше содержание не сказал выдать?

— Нет, но…

— Мест нет. — Он уткнулся в бумаги.

Я растерялась.

— Послушайте, вы, наверное, неправильно поняли…

Комендант удосужился недовольно на меня посмотреть.

— Это вы послушайте, уважаемый нир! — он начал злиться. — Думаете, если знаете, как зовут ректора, то можете требовать лучшие апартаменты? Это вам не проходной двор. Вы тут через одного представляетесь то от имени ректора, то от самого бургомистра.

Он взял в руки стопку пыльных гроссбухов и подвинул к себе, уходя в работу. На той удлиненной тетради, которая лежала сверху, стояла надпись, написанная крупным размашистым почерком: «Инвентаризация». Полугном стал поочередно открывать книги и делать в них короткие записи.

— Но это правда! — воскликнула я, изо всех сил пытаясь не чихнуть. — Вот приказ о моем зачислении, подписанный рукой ректора!

Достав свиток, положила его перед комендантом.

Тот вновь смерил меня внимательным взглядом сквозь монокль. И даже не тронул мои документы.

— У меня все бумаги подписаны его рукой, что-то новое можете сказать?

Воцарилось молчание. Комендант многозначительно забарабанил короткими пальцами по столу.

Он явно чего-то ждал. Но чего? Чтобы ему дали на «лапу»? Но у меня и гроша ломаного в кармане нет!

— Нет? — уточнил он на всякий случай, хотя видно было, что с нас можно взять только анализы. — Тогда прошу не тратить мое время впустую.

И прямо перед моим носом громко захлопнул раскрытую книгу, в которой, я уверена, имелись записи о свободных комнатах.

Взвилось облачко пыли. Я не удержалась и чихнула.

Комендант поднялся, видимо собираясь собственноручно выставить нас за двери. Но в этот момент с грозным рыком проявился альфин.

Недолго думая, он поставил передние лапы на стол и щелкнул клювом. Да так громко, что комендант с опаской отпрянул в сторону. Монокль выпал из его глаза и повис на шнурке.

— Х-хорошая птичка, — чуть заикаясь выдавил он.

— Пашка, фу, — одернула я питомца.