Уж не знаю, по какой причине Феникс выбрал тебя для своего воплощения, но теперь ты Сердце нашего Мира. Сердце Алестериума. Тебе оказана великая честь, никогда об этом не забывай.

— И… и что же мне делать? — я все-таки всхлипнула.

Мама, папа, простите. Чует сердце, я к вам уже не вернусь. Но и перспектива непонятной высокой чести тоже не радует. Я о ней не просила. Одно дело книжки читать да фантазировать, а другое дело — реальность. Ну не готова я к подвигам!

— Как что? — Марциус искренне удивился. — Жить. Учиться. Есть, правда, проблемка одна…

Я мысленно прощалась с родителями и не сразу заметила, какой на меня смотрит.

— К-какая? — напряглась.

— У нас только одна академия, куда возьмут с твоим даром. В столице Леронии. Как раз новый набор начался. Но там учатся принцы.

— О нет! — спохватилась. — Не хочу попадаться им на глаза!

А то еще решат доделать свой ритуал. Сожгут меня к чертовой бабушке!

— Вот и я думаю, что не стоит им видеть тебя. Пусть мальчишки остынут. Они и так едва не передрались, когда ты сбежала, а теперь еще их ждет наказание. Тамошний ректор страшно не любит, когда адепты нарушают дисциплину.

— Откуда вы знаете? — уставилась на него, испытывая мрачное удовлетворение.

Так им и надо! Пусть знают, кого вызывать!

— Я знаю все, что происходит в этом лесу, — заявил он уклончиво. — Или думаешь, что сама так ловко сиганула в кусты, а они не заметили? Принцы чай старшекурсники. Сразу поисковую сеть раскинули, да только не со мной им тягаться.

Марциус усмехнулся в бороду, очень довольный тем, что принцев провел, и сменил тему:

— Так что выбираешь? Этот мир, академию и новую жизнь? Или вернуться назад, в мертвое тело?

Я колебалась.

— А в живое нельзя? Нельзя меня вернуть назад и оживить?

— Нет, не получится. Жизнь конечна, смерть — вечна. Я не некромант, чтобы умертвия поднимать.

Что ж, видимо, не судьба мне обратно вернуться. Придется засучивать рукава и искать себя в этом мире.

А впрочем, почему так печально? Разве я не мечтала попасть в другой мир? Не завидовала попаданкам? Не хотела изменить свою жизнь?

Вот. Теперь у меня все условия. Только что-то радости нет.

— Ну, так что ты решила? — Марциус отвлек меня от мрачных мыслей. — Согласна?

Я молча кивнула.

А что еще оставалось? Истерику закатить? Думаю, бесполезно."

"— Вот и отличненько, — он знакомым жестом потер руки и тонко хихикнул.

Неужели опять приступ?

Опасливо покосилась на мага. Тот довольно пропел:

— Сейчас я все сделаю! Немного подправлю, и даже мама родная не узнает.

А вот про маму не надо. Я шмыгнула носом.

— Стой спокойно! — приказал старикан. — Не крутись, а то криво получится.

Он начал выписывать над моим лицом диковинные пассы, потом опустил руки вниз, повторяя формы моего тела, но не прикасаясь.