Одно из немногого, что сделала девушка как фактический лидер сектора, это свой особый статус. Большинство фракций ставили Белую выше других и с нейтральным статусом союзника во всём, что касается спуска вниз.

Иными словами, информацией делились охотно, за исключением разве что того, что могло представлять стратегический интерес фракции. Странные влияния на психику и связанные с этим случаи никто скрывать бы точно не стал, разве что причастные напрямую.

Вторая Тия в этот момент медитировала в убежище. Тоже, конечно, настоящей Тии внутри тела не было. И вместо хозяина было абстрактное нечто, являющее слепок сознания неосознанной версии шаманки с замашками Далахан. Грубо говоря, душу заменял набор функций, обеспечивающих минимальное функционирование и самоуправление тела.

Едва забрезжил рассвет, я был вынужден проснуться и сонно идти наверх.

Ночь вовсе не прошла даром. Всё то время, пока я то засыпал, то просыпался от несвойственной мне тревоги, наверху трудились некродендроиды.

Руководивший временной базой наверху Мордред без моего вмешательства или прямого приказа создал несколько морфов из тел монстров с первого, внедрив в них свойства огнецвета и создав таким образом, переносные камины на мане.

Ману Мордред добывал тоже сам, поставив духовное древо на первом. Небольшой источник позволил получать ровно столько, чтобы высылать по одному в группы перехвата.

— Хозяин леса! — приветствовал меня некродендроид, и должен сказать, был в этом достаточно искренен. Это чувствовалось на каком-то особом уровне связи с растениями.

— Привет, — махнул я рукой. — Создал новый вид?

— Да! — обрадовался моему вниманию бывший аниматург. — Я позволил себе использовать часть ресурсов Убежища. Но иначе мы не могли слишком надолго отходить от выхода и теряли в эффективности.

— Хорошая работа! — похвалил я. — А что с остальным? Как идёт добыча фрагментов?

— Медленно, — признал Мордред. — Не знаю почему, но анализ идёт очень медленно.

— Странно. Много однотипных летунов? Нет разнообразия? — обычно терминал готов был выдавать в десять, а то и в сто раз больший процент анализа просто за необычность и редкость фрагментов.

— Нет, разнообразия достаточно. Хотя примерно треть составляют фрагменты насекомых, энергетов и элементалей. Бывают и другие, но уже значительно реже.

— Тогда в чём дело?

Некродендроид пожал плечами. — Если хозяин леса желает слышать моё мнение…

— Говори прямо. В лесу все деревья живут ради единой цели — процветания Леса. Я уже говорил об этом и не единожды.

— Да… Арктур. Старая программа, ха! Думаю, всё дело в том, что у них более сложная структура, раз требуется ещё больше фрагментов.

— Может, ты и прав. Но в целом, это странно.