– Простите, не подскажете, где мне увидеть Аркадия Леонидовича Венедиктова? – ухватила я за рукав длинноволосого молодого парня в широком плаще, напоминавшем наряды мушкетеров.

– По коридору налево, третья дверь, – коротко ответил он.

Я не стала стучать, просто дернула на себя ручку нужной мне двери. Помещение было довольно большим и захламленным. Груды каких-то декораций, разноцветных лоскутов, огромный сундук неизвестно с чем, краски, кисти, прочие инструменты. Мольберты, картины, завершенные и едва начатые…

Перед одним из мольбертов стоял пожилой полноватый мужчина. Крупная голова с седыми волнистыми волосами, борода, очки… Выглядел он почтенно и даже величаво.

– Добрый день! – от двери поздоровалась я. – Вы Аркадий Леонидович?

– Да-да, – окинув меня взглядом с ног до головы, ответствовал художник.

– Я из журнала ""Тарасовская культура"", отдел светской хроники, – без приглашения протискиваясь в зал, поведала я. – Я хочу написать статью о лучших художниках нашего города. Вячеслав Горелов рекомендовал мне поговорить именно с вами. У вас найдется для меня немного времени?

Статья в популярном тарасовском журнале была бы господину Венедиктову очень кстати. Он наверняка сразу же подумал об этом, потому что не стал отказываться, а тут же сказал:

– Разумеется, я побеседую с вами. Только… Простите, я не готовился к интервью. Вы бы хоть предупредили заранее! К тому же у меня тут бардачок небольшой наблюдается…

Он, словно извиняясь, развел руками.

– Это не страшно, я же не собираюсь снимать все на камеру. К тому же все очень гармонично, хорошая такая рабочая обстановка.

– Вы присаживайтесь, – не без самодовольства проговорил Аркадий Леонидович, пододвигая мне деревянный стул.

Я присела и раскрыла общую тетрадь, которую специально купила по дороге.

– Меня зовут Татьяна, я хочу расспросить вас о вашем творчестве, – начала я, приготовившись записывать.

– Ну… – Венедиктов подкрутил ус. – Мое творчество очень обширно. Может быть, вы конкретизируете?

– Ну, например, над чем вы работаете сейчас? – Я обвела взглядом его студию.

– Я решил опробовать совершенно новый для меня жанр, – закинув ногу на ногу, принялся неспешно рассказывать Венедиктов.

Я старательно записывала все, что он говорил. В процессе беседы он увлекался все больше и больше, вспомнил о своем знаменитом прошлом и уже хвастался напропалую, сам того не замечая. Я не останавливала его и, лишь дав выговориться, постаралась перевести разговор в нужное мне русло.

– Я слышала, что вы собираетесь принять участие в выставке ""Таланты Поволжья""? – спросила я, когда Венедиктов замолчал, переводя дух.

– Да, собираюсь, – делано-безразличным голосом проговорил Венедиктов.

– Именно со своей новой картиной?

Он рассмеялся.