– Из-за моей обворожительной улыбки и потрясающего чувства юмора?

– Нет, из-за твоей сестры.

– Из-за Гонории? – удивленно переспросил Дэниел.

– Ты защищал ее, – беспомощно пожала плечами Энн. – Как я могла бросить в беде человека, защищавшего свою сестру?

Дэниел смутился, ощутив, как к щекам прилило тепло, и пробормотал:

– Ну, любой поступил бы так же.

Когда они уже спускались по лестнице, Энн вдруг воскликнула:

– Придумала еще одну! Когда мы читали по ролям пьесу Гарриет. Ты сыграл бы дикого кабана, если бы она тебя об этом попросила.

– Нет, ни за что!

Энн потрепала Дэниела по руке, когда они вышли на улицу.

– Не упрямься.

– Ну хорошо, сыграл бы, – солгал Дэниел.

Энн посмотрела на него так, словно видела насквозь.

– Считаешь, будто говоришь так, чтобы меня успокоить, но я-то знаю, что ты ни за что не обидел бы Гарриет.

Господи, да они уже выглядели как почтенная супружеская пара!

– Придумала еще одну!

Дэниел взглянул в глаза Энн, полные любви, надежды и обещания.

– Вернее, даже две.

Он продолжал улыбаться: у него самого в голове роились тысячи причин.

Эпилог

Через год.

Очередной музыкальный вечер Смайт-Смитов

– Думаю, Дейзи лучше отойти вправо, – прошептал Дэниел на ухо жене. – Сара выглядит так, словно собирается откусить ей голову."

"Энн нервно посмотрела на Сару, потратившую свою единственную уважительную причину отсутствия на музыкальном вечере в прошлом году и теперь снова восседавшую за фортепьяно, и терзавшую бедный инструмент.

Энн пришла к выводу, что Сара предпочла ярость унижению, и теперь одному богу известно, переживет ли инструмент эту встречу с разъяренной пианисткой.

Еще хуже выглядела Гарриет, заменившая в этом году Гонорию. Та, став леди Чаттерис, избавилась от необходимости принимать участие в музыкальных вечерах.

Брак или смерть – только эти два способа помогут спастись. Именно так мрачно сказала Сара Энн, когда та заехала накануне в Плейнсуорт-хаус, чтобы поприсутствовать на репетиции.

О чьей смерти шла речь, Энн не знала, но едва вошла в дом, стала свидетелем словесной битвы. Сара, завладев смычком Гарриет, размахивала им, как мечом. Дейзи визжала, Айрис стонала, а Гарриет, охая от восторга, записывала все в блокнот, чтобы потом вставить в пьесу.

– Почему Гарриет все время что-то бормочет? – спросил Дэниел, вернув Энн в реальность.

– Она не умеет читать ноты.

– Что?

Несколько человек повернули головы в их сторону, включая Дейзи, сверкавший взгляд которой можно было охарактеризовать лишь одним словом: «убийственный».

– Что? – чуть тише повторил Дэниел.

– Она не умеет читать ноты, – прошептала Энн в ответ, вежливо наблюдая за происходящим на сцене.