Он мог бы сказал ей о своей любви без слов, она бы все поняла, нужно было лишь поймать ее взгляд, но он не осмеливался. Пока он смотрел на Чевила, тот смотрел на него, а не на Энн или нож.

– И что же ты сказал моей жене? – прошипел Джордж, и по лицу его пробежала тень.

– Она показалась мне славной женщиной. Интересно, что с ней будет, если ты умрешь здесь, в этом гостиничном номере, от рук двух графов и сына маркиза?

Джордж резко перевел взгляд на Хью, только сейчас осознав, кто он такой.

– Но вы же его ненавидите! Он вас подстрелил.

Хью лишь пожал плечами в ответ.

Побледнев, Джордж хотел что-то сказать, но потом осекся и переспросил:

– Двух графов?

– С нами еще один, – кивнул Дэниел. – На всякий случай.

Дыхание Джорджа стало тяжелым и прерывистым, взгляд метался с Дэниела на Хью, потом на Энн, на лбу выступили крупные капли пота. Мерзавец дошел до края, а это всегда очень опасно. Для всех.

– Репутация леди Чевил будет загублена навсегда, – продолжил Дэниел. – Общество отвергнет ее, и даже отец не сможет спасти.

Джорджа начала бить дрожь, и Дэниел наконец осмелился взглянуть на Энн. Она тяжело дышала, была ужасно напугана, и все же, когда их взгляды встретились…

«Я люблю тебя».

С таким же успехом она могла бы произнести эти слова вслух.

– Мир не слишком добр к женщинам, которых изгоняют из собственного дома, – тихо сказал Дэниел. – Спроси у Энн.

Решимость постепенно покидала Джорджа, Дэниел видел это по его глазам.

– Если ты ее отпустишь, я оставлю тебя в живых.

Да, Джордж будет жить, но не в Англии, уж об этом Дэниел позаботится.

– А моя жена?

– Ты сам с ней объяснишься.

Голова Джорджа дернулась, как если бы ворот сорочки слишком сильно сдавил ему горло. Он отчаянно заморгал, а потом на мгновение зажмурился и…

– Он ранил меня! О боже мой, он меня ранил!"

"Дэниел порывисто оглянулся и, увидев, что Хью разрядил пистолет, бросился к Энн, чтобы оттащить ее от Джорджа, катавшегося по полу с окровавленной рукой и завывавшего от боли.

– Ты совсем спятил?

Хью, хромая, прошел в комнату и, посмотрев на Чевила, бесстрастно констатировал:

– Всего лишь царапина.

– Энн! Энн! – хрипло повторял Дэниел. Все время, что она была пленницей Чевила, он старался держать поглощавший его ужас под контролем: стоял с прямой спиной, напряженный до предела, – но теперь, когда она в безопасности… – Я так боялся потерять тебя! – Он уткнулся лицом ей в шею и, к собственному ужасу, почувствовал, как ее платье стало мокрым от его слез. – Я не знал… Не думаю, что знал…

– Кстати, я бы ее не задел, – заметил Хью, направляясь к окну и по дороге «невзначай» наступив на руку Чевилу, отчего тот взвыл.

– Ты чертов безумец! – сказал Дэниел, чувствуя, как гнев прорывается сквозь слезы.