А так…

— А депортация из Германии?

— Подделал права.

— Зачем?

— Лер… Ну было и было. С тобой же я не косячил!

— Откуда мне знать?

Про незначительные косяки с разборкой ворованных тачек уже здесь тактично умалчиваю. Если она останется рядом, косячить с законом я больше не буду.

— Просто поверь мне.

— Мошеннику, который играл роль моего мужа за бабки? Альфонсу?

Моё лицо дёргается от этой формулировки. Но слава Богу, что не спрашивает про ствол. Это объяснить гораздо сложнее.

— Если я поклянусь, что наслаждался этой ролью и не взял бабки, мы проедем эту тему?

Недовольно хмурится.

— Особенно на фоне того, что ты трахалась с этим упырём! — взрывает меня. Луплю с раздражением по рулю, пытаясь найти сигареты, но последнюю я выкинул там, у кофейни, не успев выкурить.

— Ревнуешь? — слышу в её голосе нескрываемое удовлетворение.

Перевожу на неё разъярённый взгляд.

— Это тебе за всех тех тёлок, не успев смыть которых ты залез в мою кровать!

— Каких ещё?.. Ааа, — закрываю глаза.

Всё, что могли, вывернули! Но нихера… не прокатит!

— С момента нашего знакомства я ни к кому не прикасался.

— Так я и поверила!

— Да клянусь всем святым!

— И что же у тебя святого? — ядовито.

Святого?

— Сыном клянусь…

Мне неожиданно прилетает по щеке. Не слишком сильно, скорее, демонстративно.

— Я ещё не дала тебе права называть его «своим»! Ты его не хотел. А теперь смеешь клясться им?!

Ложусь на скрещённые на руле руки. Устал… Поднимаю на неё, как мне кажется, уже отупевший от утомления взгляд.

— Я люблю тебя. Можно в это поверить? Иначе зачем мне это всё?

— Не знаю.

— Другой причины ведь быть не может.

— Ладно, — отворачивается к окну. — Не спала я с ним.

Болезненное и поганое напряжение, что сдавило мою грудь с момента, как я увидел их поцелуй, вдруг отпускает. От усталости я даже не могу полностью переварить сказанное. Мне просто вдруг становится хорошо. Секунд на десять. А потом…

— Зараза! — замахиваюсь, чтобы щёлкнуть её куда-нибудь, но единственное подходящее место — это то, на котором она сидит.

Испуганно вжимает голову в плечи. Рассерженно дёргаю за прядь волос.

— Ау!

Завожу тачку и срываюсь с места.

— И куда мы теперь?

— Есть одно надёжное место.

— Артём, значит… Не так уж всё и страшно…

Глава 42 — Тёма

Наши пальцы переплетены. Он ведёт одной рукой, иногда отпуская мои пальцы, если нужно сделать какой-то маневр, а потом снова, не глядя, отыскивает их. Смотрю в окно, тихо шмыгая носом. Внутри меня расслабляются все болезненные струны. Чувствую эйфорическое порхание в груди. Он рядом, он мой, он любит… Слёзы текут. Мой мир не иллюзия. Вот он — реален и сжимает бережно мои пальцы.

Нет, я не простила его.