— С праздником! Заходите!

Кухня хорошо проглядывается из коридора, и, как только папа отошел в сторону, я увидела Алену, шустро нарезающую овощи в салат.

— Добрый вечер, ребята! — Она отвлекается от готовки и, улыбаясь, подходит к нам. — Твой папа пригласил меня на ужин, Вика. Я тут помогаю немного. Раздевайтесь.

Вроде нет ничего такого в ее словах. Все предельно вежливо и доброжелательно, но в голосе чувствуются хозяйские нотки. Что за черт?!

— Добрый вечер. Меня зовут Александр! — представляется Морозов и пожимает протянутую ладонь. — С Рождеством!

Глава 66

За столом тесно, кухня не рассчитана на то, чтобы вместить в себя четырех взрослых человек.

Я сижу, прижатая к Морозову, который, несмотря на явный дефицит пространства, чувствует себя весьма комфортно. Это только меня немного смущает молодая женщина, которая уверенными движениями накладывает на тарелку винегрет, Саша с ней быстро подружился и даже перешел на «ты». В основном эти двое и разговаривают за столом, а мы с папой слушаем.

— Мне вон тот, нет, следующий кусок положи, пожалуйста.

Папин гусь пошел на ура, бугай уже половину прикончил.

Пожалуй, и мне нужно себе кусочек отхватить, а то ведь все съест. А за папу можно не беспокоиться: Алена ему первому отрезала часть грудки. Сидит, ест себе спокойно, словно так и надо. Такое ощущение, что они не первый раз так ужинают.

— Давайте я вам тарелку для костей поставлю? Так удобнее будет.

Она и правда чувствует себя здесь совершенно свободно, про себя тоже не забывает, не кудахчет вокруг нас, не пытается из кожи вон лезть, чтобы показать себя. Я нечасто встречала таких уверенных в себе женщин.

У мамы уверенность немного другого толка, агрессивная, что ли.

— Красивый кулон, Вика. Не видел его у тебя прежде. — Папа выглядит расслабленным и каким-то умиротворенным. Но взгляд у него сейчас внимательный.

— Сашин подарок. На Рождество, пап.

Ловлю себя на том, что касаюсь пальцами кулона.

— Дорогая подвеска, — Алена выносит вердикт, едва бросив взгляд на украшение. — И бриллианты довольно крупные для небольшого кулона.

Чувствую на себе удивленный папин взгляд, но почему-то именно сейчас мне захотелось разделаться со своей порцией рождественского гуся.

— Для моей девушки все самое лучшее, — самодовольно заявляет Морозов, явно почувствовавший себя польщенным. — У нас даже подарки совпали. Вика мне тоже звезду подарила. Вот так вот.

— И где же твоя звезда? — внезапно спрашивает папа. Действительно, где?

Морозов молча отводит рукав толстовки и показывает золотой браслет, на котором висит мой скромный кулон. Глазам не верю, не ожидала, что он и в самом деле будет его носить на себе.