Одни фотографии отбраковывал сразу, а на некоторых зависал минут на десять.

— Ты никогда не говорил, что увлекаешься съемками. Я вчера в шоке была, когда ты камеры вытащил."

"— А? — Он с трудом отвлекается от монитора. — Это не увлечение, так, развлекаюсь немного. Пару лет назад надоело щелкать что попало на телефон. А что?

— Ничего. Как-то не вяжется с образом качка-боксера.

Я немного согрелась за это время, скорее, отпустило что-то внутри. Встреча с нашими родителями кажется чем-то далеким и несущественным.

— Ты успокоилась? Вик? Я же вижу, что мать задела тебя больше, чем ты признать готова.

Слушай, забей. Ольга и правда у тебя чересчур деятельная, но думаю, что это пройдет и она отстанет от тебя.

— Почему? — с любопытством спрашиваю я.

— Потому что я знаю своего папу. Он не такой, как твой.

Исчерпывающее объяснение.

— Я не хочу, чтобы она лезла к нам. К тебе и ко мне, — высказываю, наконец, то, что меня реально беспокоит. — Мне не нужны ее одобрение или поддержка, Саш. Но она не только моя мать, она жена твоего отца, она — твоя семья. Это очень сложно игнорировать.

— Ты слишком застреваешь, Вик. Просто перестань думать об этом.

От их приезда ничего не изменилось. Помнишь, что я тебе говорил? Мы вместе, все серьезно. Ничего не изменилось.

— Уверен?

— Я — да. А ты?

У него такой взгляд, словно он подозревает меня в том, что именно я хочу соскочить. Может, я действительно слишком гружусь?

— Я тоже уверена. Но знаю маму — она всегда добивается желаемого. Я ведь не собиралась с ней общаться, но вот…

— Не в этот раз. — Он поворачивается ко мне и касается пальцем кулона, своего рождественского подарка. Я так и не стала его снимать. — Я почти закончил.

Еще полчаса на то, чтобы быстро отсмотреть еще раз, и все. Хочу, чтобы ты осталась сегодня у меня.

— У меня нет сменной одежды, а завтра последний свободный день перед началом учебы…

— Останься. Пожалуйста!

Его пальцы уже ловко расстегивают пуговицу моих брюк, тянут вниз молнию.

— Саш…

— Расслабься, — шепчут его губы. — Я помогу.

Все мысли исчезают из головы, остается только ощущение его тепла, его дыхания на моей коже. Думать, анализировать свои действия совершенно не получается. Да и зачем?

И все же пугливо вздрагиваю, когда раздается трель мобильного.

Будь это любой другой человек, я бы терпеливо подождала, когда телефон сам прекратит звонить. Но это папа. Поэтому, к неудовольствию Морозова, все же убираю с себя его руки и тянусь к мобильному.

— Да, пап. Привет! С Рождеством! — запоздало поздравляю его с праздником. На часах начало седьмого.

— Привет! И тебя с Рождеством. Пробуждение оказалось незабываемым, да, Вик? — По его легкому смешку сразу все становится ясно.

— Мама уже звонила, да?

— И не раз. Ты сейчас с Морозовым?

— Ага. С ним.