Поэтому ты будешь ездить на этой! — без тени сомнения отвечает Романов и отпивает кофе.

— Не буду! — так же уверенно заявляю я.

— Ты единственная женщина, которая отказывается от дорогих подарков, — уже с недовольством и раздражением отвечает Глеб. — Другая бы на твоём месте визжала от восторга и благодарила, — вдыхаю, смотрю в его самоуверенные глаза и внутри нарастает обида и злость.

— Я не любая другая! — хочется залепить этому гаду пощечину, чтобы стереть это наглое выражение с его лица. — И покупать меня не надо! Дарите машины тем, кто будет визжать от восторга! — с грохотом ставлю чашку чая на стойку, поднимаюсь с места и ухожу в свой кабинет.

Не лучшее время Глеб Александрович выбрал для демонстрации власти. Как любая женщина, я люблю подарки, но все должно иметь рамки. Машина, стоимостью в несколько миллионов, обязывает не просто к сексу и даже не к серьезным отношениям, а скорее к рабству, судя по замашкам Романова. Он хочет сделать из меня бесправную куклу.

Говорят, если мужчина бегает за женщиной — это определенно успех. Особенно когда за тобой бегает такой мужчина, как Романов. Так вот Глеб, естественно, меня догоняет.

Не успеваю я войти в своей кабинет, как он вталкивает меня в него и запирает дверь.

Отступаю назад, смотря в его холодные непроницаемые глаза. Я посмела поднять на него голос и в своем роде послать куда подальше. Он уверенно идёт на меня, а я отступаю назад, чувствуя будоражащий азартный страх. Страх, похожий на тот, когда прыгаешь с парашютом. По крови разливается жар, по телу идёт волна дрожи и спирает дыхание.

Натыкаюсь на стол и облокачиваюсь на него, сжимая руками столешницу. Глеб подходит вплотную и резко хватает меня за шею.

Не душит, просто крепко фиксирует, вынуждая смотреть в глаза.

— Запомни, Стефания, ты не имеешь права повышать на меня голос и убегать, — вкрадчиво произносит он. А я начинаю неконтролируемо дрожать, и Романов это чувствует. Мощная волна тестостерона, исходящая от Глеба, сносит к чертям все мои барьеры.

— А ты не имеешь права решать за меня! — продолжаю играть с огнем, даже когда страшно.

— Имею! Ты дала мне это право, когда отдалась мне, — говорит в миллиметре от моих губ, притягивая к себе. Чувствую его горячее тяжелое дыхание, напряжение сильного тела, безграничную власть и окончательно плыву.

Он проводит губами по моим губам, и я выдыхаю.

— Я буду многое решать в твоей жизни. И, поверь, все будет во благо. Будь послушной, Стефания, не нужно мне показывать свой характер, получи кайф от власти, — его голос становится хриплым, нас заводит эта игра. — Я давно понял, что ты сильная, самодостаточная женщина, оставайся ей в жизни, а со мной научись переключаться, — он змей-искуситель, его голос действует на меня как гипноз или наркотик.