Цокаю себе под нос. Да уж, невелика наука — управлять мужиками, во всём с ними соглашаясь. Тоже мне!

Продолжаю молча чистить картошку. Фосия вытирает руки о передник и обходит стол:

— Тут такое дело, господин Жакар, — её тон вдруг меняется с делового на доверительный, подхватывает дворецкого под руку и уводит в сторону кладовой. — Я давеча поставила вишнёвую настоечку, и надо бы понять, готова она или нет. А мне никак нельзя, у меня же голова разболится мигом.

Они исчезают за дверью, ведущей в кладовую. Щёлкает, загораясь, магический светильник.

— Вишнёвую говоришь, кхм, — заинтересованно и уже вполне миролюбиво уточняет дворецкий.

— Вишнёвую, сладенькую. Вы же разбираетесь, может, выручите, попробуете?

— Ну, если надо для пользы дела, я просто обязан, так сказать, кхм.

Раздаётся звук откупориваемой бутылки, плеск жидкости в стакан.

— Ну, как? — интересуется Фосия.

— Хорошо пошла, мягонько, — хрипит дворецкий. — Не распробовал.

— Конечно, ещё попробуйте, чтоб убедиться.

Продолжаю чистить картошку и греть уши.

— Девочку наверх отправлю, прямо сейчас, как вы сказали. Вот только…

— Что?

— Сама слышала, как господин Райгон кричал, чтобы она служила, как остальные. Вот она и служит, его приказ выполняет, вроде как. Но вам виднее, конечно!

— Служит, говоришь?

— Сами видите.

Скрипит дверь кладовой, из которой выглядывает Жакар. Встречаю его угрюмым взглядом исподлобья. Дворецкий снова скрывается в кладовой.

— Раз так, пускай сидит, Бог с ней. Только потом пусть сразу к себе идёт, а не гуляет где ни попадя.

— Конечно, конечно, как скажете.

— Ну, всё, ужин в семь, успеваешь?

— Успеваю, успеваю, не беспокойтесь!

— И этот самый мне…

— И пудинг ваш любимый рисовый поставлю, всё как обычно, мой господин!"

"— Кхм, — в голосе дворецкого довольные нотки, — ну, всё, давай тут, хозяйничай.

Жакар проходит мимо меня на выход, не говоря ни слова. Следом за ним показывается раскрасневшаяся Фосия. Я приподнимаю одну бровь:

— И что это было?

— Наглядный пример! — кухарка приподнимает вверх указательный палец. — Да, на примере картошки, но так оно работает где угодно. Вот проверь, и сама убедишься.

— Не собираюсь я ничего проверять, — бросаю в таз последнюю картофелину.

— Ну, тогда я даже не знаю, — разводит руками та. — Шей себе повязки на лицо.

— Повязки? — хмурюсь и смотрю на неё вопросительно.

— Повязки из нескольких слоёв ситца, — кивает Фосия. — Их носят на рудниках, чтобы не наглотаться вредной пыли и умереть не сразу, а лет через пять.

Поднявшись к себе наверх, меряю шагами комнату. Из головы не идёт то, что сказала Фосия.

Особенно её совет насчёт ситцевых повязок на лицо — благодаря ему жуткие рудники вдруг перестают казаться некоей эфемерной угрозой. Они вдруг делаются реальными.