Я не берусь предугадать его реакцию на всё случившееся. Делаю было шаг, чтобы выйти из-за спины Райгона, но он останавливает меня. Уверенным жестом задвигает обратно, ясно давай понять: разговаривать будут мужчины.

А я вдруг понимаю, что у меня нет ни сил, ни желания спорить с ним. Пусть будет так, как он хочет. Молча отступаю обратно.

— Генерал Роквуд, — Мирантор успел обернуться, окинуть взглядом дно пропасти, приметить тело Крижера, оценить обстановку, и теперь в его голосе звучат недовольство и сталь. — Вы украли принцессу. Это государственная измена.

— Закон на моей стороне. Он даёт право защищать свою истинную пару любой ценой, и освобождает от ответственности за это, — небрежным жестом Райгон поднимает вверх запястье, на котором даже в серо-чёрном свете видно магическое плетение истинного. — Аурэлия — моя истинная, Ваше Императорское Величество.

Мирантор хмурится, после чего бросает отрывисто:

— Аурэлия?

Но Райгон и с места не двигается, продолжая стоять между нами.

— Проклятье, Роквуд! — рычит Мирантор. — Могу я поговорить с дочерью?

Молчание, затем Райгон слегка поворачивает голову, позволяя мне выйти из своего надёжного укрытия за его спиной. Делаю несколько шагов вперёд, останавливаюсь на расстоянии вытянутой руки от отца.

— Аурэлия, дочка, — в его глазах вся боль мира, — почему ты ничего не сказала?

И мне вдруг становится стыдно и жалко его, себя, Райгона, даже Крижера, чьё бездыханное тело теперь лежит у наших ног. Хотя он сам в этом виноват, но кто знает, как бы всё сложилось, если бы… Если бы. Этого мы не узнаем уже никогда.

Вместо ответа прячу лицо в ладонях.

— Ну, ну, — чувствую, как меня обнимают отцовские руки. — Тише, тише.

— Я запуталась! Я не знала! А потом Крижер ударил меня, ещё раз и ещё! И я испугалась. Но какая разница, ты бы мне всё равно не разрешил отменить свадьбу!

— Почему? — в голосе Мирантора недоумение и обида. — Почему ты так говоришь? Ты моя дочь и я хочу для тебя самого лучшего. Так, как вижу это я. Но если ты видишь своё счастье иначе, не так и не с тем, следовало сказать об этом. Я ведь люблю тебя.

— Любишь? — вскидываю на него заплаканное лицо. — Так же, как любил маму? Знаю я, какова цена твоей любви!

— О чём ты? — спрашивает хрипло.

— Про всех твоих любовниц! — взмахиваю руками, сбрасывая его ладони с плеч. — Крижария мне всё рассказала! Как ты страдал по маме, как тосковал! Так тосковал, что она, бедная, не успевала избавляться от бастардов! Ах, да! Твоя жена мертва! Случайно отравилась тем самым ядом, которых хотела влить в меня!

— Боже, — бормочет Мирантор.

Проводит ладонью по волосам и делает несколько шагов в сторону. Внимательно слежу за ним, обхватив себя руками за плечи. Несколько секунд тишины. Слышно, как капает вода с верхних скал.