И как я раньше не замечала, что они у него такие яркие?

Вот только смотрит он не на меня, а как будто сквозь меня. Закрылся, отгородился толстой стеной. И мне бы радоваться подобной перемене.

Но внутри, непонятно с чего, вдруг поднимается волна раздражения и злости. Вот только она уже не та, что была прежде, а какая-то новая, отчаянная, горькая и опасная.

Столько всего можно сказать друг другу, но он опять за своё! Опять приказы, которыми я сыта по горло!

Ох, я ему сейчас скажу всё, что думаю!

Сжимаю струящуюся ткань платья, но в самый последний момент замечаю двоих стражников в серых доспехах, застывших снаружи, у выхода на террасу. Райгон пришёл не один. Специально? Чего он добивается этим своим странным поведением?

С какой стати делает вид, что мы чужие?

Прищуриваюсь и шиплю, глядя на него в упор:

— А если я не хочу возвращаться ни в зал, ни в свою комнату? Если я хочу стоять здесь!

Сердито топаю ногой, но вместо того, чтобы ударить по камню, каблук вдруг не чувствует под собой опоры, а приземляется в пустоту, за край выступа.

Нелепо взмахиваю руками, покачиваюсь и едва не падаю вниз с террасы, но реакция Райгона молниеносна.

В пару шагов он оказывается рядом, его ладонь стальным капканом смыкается у меня на плече, а затем он грубо дёргает меня на себя.

Впечатываюсь в его твёрдую грудь, упираюсь в неё кулачками и сердито смотрю на него снизу вверх. Его брови нахмурены, а губы плотно сомкнуты, в уголке рта залегла жёсткая складка.

— Я сказал, — цедит он, сжимая моё плечо. — Отойди. От. Края. В следующий раз делай, что говорят, с первого раза.

Вот теперь-то, наконец, он смотрит НА МЕНЯ, а не поверх и не сквозь. Ну, и пусть его глаза горят раздражением и злостью. У меня внутри всё трепещет и ноги подкашиваются от его объятий и близости.

Даже под грубой тканью генеральского мундира чувствую подушечками пальцев стальные мышцы его мощной груди. Память подбрасывает рельефные мускулы, покрытые тёмной порослью волос, которые я видела в разрезе белоснежной рубашки.

А в голове впервые мелькает странная мысль: а может, зря я сбежала? Гоню её прочь, но взгляд, против воли, скользит вниз по его лицу на плотно сомкнутый жёсткий рот. Но я-то знаю, какими мягкими могут быть его губы…

— А если я… не захочу?

Шепчу хрипло, чувствуя, как начинает кружиться голова. И так хорошо в его объятиях. Стоять бы так и стоять. Но меня вдруг отталкивают, после чего стальной капкан руки Райгона смыкается у меня на плече. Грубым движением он оттаскивает меня на несколько шагов от края, затем прячет руки за спину и делает шаг назад, увеличивая расстояние между нами.

Его взгляд опускается вниз на мои плечи и руки. Он хмурится и почему-то так внимательно их рассматривает, что я и сама невольно смотрю вниз, туда, где заканчивается розовый шёлк.