— Все полномочия, полный доступ к принцессе, в её покои и места пребывания, постоянного и временного, в любое время дня и ночи, — Император ещё раз хлопает Райгона по плечу. — Головой за неё отвечаешь.

— Так точно, Ваше Императорское Величество.

Меня начинает раздражать, что речь вроде как обо мне, но при этом моё мнение никого не интересует, и его не спрашивают. Будто меня здесь и вовсе нет.

Возвращаюсь и встаю сбоку от императорского кресла. За всё это время Райгон так ни разу и не взглянул на меня. Злится? Нарочно игнорирует? Неужели, так и не понял, что у меня просто не было другого выхода?

Если бы он сейчас напирал, кричал, угрожал, пытался вернуть меня обратно в замок — с какой бы радостью я ответила ему всё то, что уже заранее придумала в голове на этот случай, а затем гордо удалилась бы, красиво уплывая в закат.

Сколько раз я мысленно отыгрывала эту нашу встречу!

Вот только на деле вышло, что воображаемый Райгон и реальный — это два совершенно разных Райгона!

Тот Райгон, которого я сейчас вижу стоящим сбоку от кресла супруги Императора, не только не пытается мне угрожать — он меня вообще не замечает! Меня для него будто нет! И это неожиданно выбивает почву из-под ног. Я настолько срослась с его настойчивым вниманием, привыкла к его язвительным шуточкам и уколам, что — страшно подумать — мне их не хватает!

Я и так чувствую себя чужой в этом помпезном дворце среди знакомых незнакомцев, которые вдруг объявили себя моей новой семьёй, а теперь ещё и внезапный ледяной холод со стороны единственного человека, которому я бы могла по-настоящему доверять. Хотя бы потому, что знаю: он не предаст, и потому что мы с ним всю жизнь вместе, сколько себя помню. Если не считать нескольких лет военной академии и после, когда он без конца воевал.

Внутри горчит едким предательством.

С трудом дожидаюсь начала танцев. С позволения Императора спускаюсь в зал.

Выстраиваюсь для женского танца, следом за ним идёт быстрый, с молодым светловолосым герцогом, имени которого я не запоминаю.

Стараюсь почаще улыбаться и смеяться, словно это может обмануть саму себя: на деле мне вовсе не весело. Временами кажется, что щёку или спину обжигает чужим пристальным взглядом, но стоит мне обернуться в конец зала, я вижу, что Мирантор и Райгон о чём-то беседуют.

Поза генерала расслаблена, он стоит, опираясь рукой о спинку императорского кресла. Мирантор смотрит на Райгона снизу вверх, их головы почти соприкасаются. Обсуждают какие-то свои важные мужские дела, в которых женщинам хода нет. Конечно, с чего бы с нами советоваться? Куда проще взять, и поставить перед фактом!

Как когда-то сделал Райгон, сначала надев на меня рабские браслеты, а затем объявив, что я должна лечь под него.