Священник рассуждал вполне разумно, особенно для деревенского клирика.

— Я сделаю все как полагается, добрый отче, — пообещала она.

— Я так и знал, дочь моя, — улыбнулся отец Питер, — и поэтому завтра же сам поеду в Йорк с письмом от сэра Удолфа, к которому присовокуплю собственные рекомендации с просьбой дать разрешение на брак. Но эта проблема подлежит обсуждению, потому разрешение будет дано не раньше весны, а я вернусь сразу же, чтобы Вулфборн не остался без священника. Боюсь, здесь очень много грешников. А теперь… — священник поднялся, — мне нужно вернуться в церковь.

Скоро служить вечерню. Благодарю за гостеприимство, леди. Приятно видеть столь благоразумную особу.

Он поспешил к выходу. Коричневая ряса развевалась вокруг костлявых щиколоток.

Аликс покачала головой. Ей ничего не остается, кроме побега. Нужно убираться отсюда поскорее. Скоро барон поедет на охоту, чтобы на зиму наполнить кладовые дичью. Он сказал, что его не будет два дня. Поездка священника в Йорк займет куда больше времени. Пройдет несколько недель, пока он вернется. Но как скрыть от пронырливой Бэб свое отсутствие?

И тут Аликс неожиданно сообразила.

Она скажет: пока сэра Удолфа нет дома, она будет проводить время в своей комнате, в посте и молитвах за душу Хейла. И попросит ни в коем случае ее не тревожить. Ее сила воли и мужество произвели такое впечатление на Бэб, что та стала обращаться с хозяйкой более почтительно.

— Когда вы собираетесь на охоту? — спросила Аликс за ужином сэра Удолфа.

— За несколько дней до Дня святого Мартина, — объяснил оп, взяв ее за руку. — Возможно ли, что вы будете скучать по мне, девочка моя?

Он стал целовать ее пальцы.

Аликс усилием воли заставила себя не отдернуть руку. Раны Господни, он пытается разыгрывать влюбленного! Она едва не содрогнулась.

— Я хочу кое-что сделать, но не решаюсь лишить вас своего общества.

— И что это, дорогая? — осведомился он, улыбаясь.

Аликс заставила себя улыбнуться.

— Отец Питер считает: если я не смогла утешить Хейла в его печали, значит, отчасти ответственна за его безвременную смерть.

Она скромно опустила глаза.

— Но это абсурд! — воскликнул он, уронив ее руку.

 — Священник просто старый дурак, Аликс, и ничего не знает ни о любви, ни о том, куда она способна нас завести.

— И все же, милорд, мне не повредит провести два дня в посте и молитвах за душу мужа, — со вздохом проговорила Аликс. — Что нам дано знать о воле Божьей? Мы всего лишь простые смертные. А молитвы за душу мужа помогут ему войти в царствие небесное, учитывая его грех по отношению ко мне."

"— Значит, вы простили его? Теперь я знаю, насколько я прав, желая, чтобы вы стали моей женой.