– Я только не понимаю, с чего ты вдруг переобулся?! Еще несколько дней назад сам же тут на гелике показуху устроил! Надеюсь, ты не повелся и не простил потаскуху, которая все строит из себя невинную овечку?

Челюсть скрипнула. Подруга не догадывалась, что в тот день, Полина просто попала под горячую руку. Я не видел в ней девчонку, которая и так достаточно отхватила унижений. Я видел – предателя. Встреча с одним уебком не прошла даром и меня как переклинило.

Гнилой запах предательства все больше пропитывал мою жизнь. Он будто проклятье приклеился ко мне и поджидал часа, чтобы вновь ударить в самый неожиданный момент. Вот только я точно не собирался посвящать во все это дерьмо Кристину. Я в принципе каждого в своем окружении подпускал до определенной черты.

– Последний раз говорю – тема закрыта, – отчеканил я, едва сдерживаясь, чтобы не нагрубить подруге. – Что бы я не сделал, что бы не решил – это только мое гребаное дело, ясно тебе? Или повторить?!

– Ой все, завелся… – Она отбросила рыжие кудри за плечо и зашагав к дверям универа, крикнула: – Иди, проспись Молотов!

Провожая ее тяжелым взглядом, я прикинул, насколько Крис приняла всерьез мои слова. Но главное – я ее предупредил.

Шагая мимо припаркованных машин к гелику, я зацепился взглядом за серый Ниссан. Тот самый, который вчера потоптал ногами, и внутри неожиданно заворочалась совесть. Под дулом пистолета я бы не признался, что подружка Полины, эта бешеная Каштанка, правильно сделала, вмешавшись, остановив меня тогда. Я бы даже сказал, что впечатлился такой отвагой, и в то же время нутро жалила гордость – мне отпор дала какая-то бюджетница и простушка!

Конечно, я не ждал, что Воронцова вернет мне денег за ремонт кузова. Этой убогой выскочке на обувь-то нормальную не хватало… Но и пусть не расслабляется.

8

Я домчал до дома, почти не нарушая. В крови еще гулял алкоголь, так что я не особо горел желанием привлекать внимание гайцов прямо перед приездом отца.

Высокие кованые ворота медленно разошлись, пропуская мой гелик, и я покатил по вымощенной дороге к трехэтажному дворцу мимо поста охраны, где стояли озабоченные парни в черных пиджаках. Припарковав своего зверя, бодро выпрыгнул из салона и, почти не удивился, заприметив на ступенях дядь Валеру – начальника охраны.

Ухмылка прошла на губах. Как нянька ей богу!

Поежившись от утреннего весеннего ветра, я сунул руки в карманы куртки и не спеша направился к нему.

– Сигареты не найдется, дядь Валер? – невозмутимо поинтересовался, шагнув на ступени.

Поглядывая на меня со скупой улыбкой, он нехотя достал из кармана пачку.

– Мать увидит, пизды даст, – прокомментировал Борисыч нагнетающим тоном, любезно чиркнув зажигалкой.

А меня от этого упоминания едва не передернуло.