Затем оторопело проследила, как я резко поднялась и вышла из-за трибуны. – Эй, ты куда?..

Не обращая внимания на подругу, я устремилась к лестнице и торопливо сбежала с нее. За мной почти сразу последовали шаги.

– Нет, это что за наглость?! Воронцова, Романова?!"

"Я выбежала из аудитории ничего не слушая и не замечая преград. Поймала глазами Молотова и решительно пошла за ним. Эхо моих шагов разлеталось по всему коридору, но он упрямо не оборачивался.

– Марина! Стой!.. – позвала сзади Лина.

Я поймала мажора за локоть, заставляя остановиться.

– Тебе че надо?! – возмущенно рыкнул он, выдернув руку.

– Почему ты это сделал?! – требовательно спросила я. – Тебя кто-то заставил, да?!

– В смысле? – ощетинился Молотов, резко обернувшись. – Ты здесь какой-то конвой видишь?!

Он посмотрел поверх меня на Полину.

– Ни за что не поверю, что ты сам до этого снизошел! – выпалила я, покачав головой.

– Да мне плевать! – рявкнул мажор, мгновенно ожесточившись, и сделав угрожающий шаг ко мне. – Но я вот что скажу тебе, Маруся. Меня никто и никогда не сможет к чему-то принудить, поняла меня? Если я и сделал то, что сделал – только потому, что сам принял решение!

Я неловко скрестила руки на груди, а Женя склонил голову набок и сощурил свои волчьи глаза.

– А ты че так нервничаешь, а? – вкрадчиво спросил он. – ПМС? Или не можешь смириться с мыслью, что я не последний уебок и тоже могу признавать ошибки? – Я невольно подобралась, когда мажор вдруг наклонился к моему лицу. – Ну так это твои проблемы, девочка.

Это прозвучало так близко, что его мятное дыхание оказалось на моей коже. Затем Молотов резко отстранился, снова поймал холодным взглядом Полину и зашагал прочь.

– Что на тебя нашло? – недоуменно спросила подруга, как только я к ней обернулась.

А я сама себе не могла ответить, что… Последние месяцы прессинга лучшей подруги? Моя потоптанная машина или тяжело больная Света?

Я находилась в каком-то состоянии аффекта, и только сейчас начала это осознавать. Героическое появление Молотова с извинениями вывело меня из себя, потому что напоминало дешевый спектакль! Рьяно захотела сорвать с него маску, доказать, что он неисправимое чудовище! Что я не ошибалась, а подруга – да, решив, что он якобы может быть другим!

– Ненавижу этого лицемера… – негромко произнесла я, отступив к стене и прислонившись к ней. – Сам он, как же... Ему явно кто-то вправил мозги! Но лично я к этому непричастна, Лина, так что ты не думай, – сразу прояснила я.

Полина продолжала молча и напряженно смотреть на меня. В какой-то момент это начало даже смущать. Я ощутила, как загорели щеки, мысленно согласившись, что, наверное, действительно слишком бурно среагировала на Молотова.