У нее случилась истерика, однако она понимала, что не имеет права выходить к нему. Маргарита держала дочь в объятия все то страшное время и закрывала ей уши, чтобы она ничего не слышала.

Только Женя смог остановить друга. Нашел правильные слова и силой увез Омона подальше. Когда же на территории наступила тишина, Ксюша отстранилась от матери и хладнокровно сказала, что проклинает их с отчимом.

После этого рассказа я впала в ступор. И в груди разболелось так, будто мне дали под дых с размаху. Я не могла осудить девчонку за ответную жестокость… Ее душа была не просто ранена, а сожжена и уничтожена! Я не представляла, как она восстановится. Тем более Рыжик решила с завтрашнего дня жить в общежитии при университете и, по сути, оставалась совсем одна.

– Ты просто возьмешь и уйдешь? – осторожно спросила я. – Думаешь, тебе позволят родители?..

Она встретилась с моими глазами, и в ее взгляде сверкнул холод.

– Пусть попробуют остановить. Больше ему не о чем переживать, так что просто возьму и уйду, – хрипло и устало добавила Ксюша. – Отчим сделал все, чтобы развести нас. Даже если бы я позволила себе тайно встретиться с Саввой… он не простит меня. Никогда не простит моей слабости. Он ведь не отступил, а я – да!

Я неловко опустила взгляд, нервно кусая дрожащие губы."

"– Я бы поступила точно так же, Ксюш, ради любимого, – искренне призналась.

Она промолчала. И слез в ее глазах больше не было. Меня это насторожило даже больше, чем, если бы она непрерывно рыдала. Девочка резко повзрослела, принимая возможно самое тяжелое решение в своей жизни. Оставаясь в тяжелом одиночестве без любимого и без родных, от которых она отказывалась, но пока не говорила об этом вслух.

Было трудно подбираться слова утешения. Я очень старалась, ободряла Ксюшу как могла, не в силах успокоить свою душу, но все зря. Она ничего не отвечала, будто резко потеряла голос. Устало легла на подушку и в какой-то момент уснула.

Когда я вышла в коридор, тихонько закрыв за собой дверь, увидела Маргариту. Все это время она стояла, прислонившись к стене рядом с комнатой. Значит, слышала, что говорила дочь.

Приблизившись, я тронула ее плечо и притянула в объятия.

– Мне очень жаль…

Женщина обняла меня в ответ, тихо всхлипнув. Мягко отстранившись, я негромко уверила:

– Она справиться. Ксюша – сильная девочка. Но… ей понадобиться время, чтобы простить вас.

Я должна была это сказать. Боль матери передалась мне в полной мере, но я стойко приняла это и направилась к выходу, оставляя ее в коридоре. Уверена, Маргарита отговаривала мужа, но в то же время переживала за судьбу Ксюши. Она оказалась на распутье и тоже приняла тяжелое решение в своей жизни.

На самом деле было безумно жаль всех.