И о Савве и о Жене, и обо всей это жесткой ситуации с наркотиками… Даже все как-то резко отошло на второй план. Переодевшись, я не утерпела и пошла первым делом в столовую, надеясь там застать Рыжика. Однако нашла только Маргариту.

Ее вид меня насторожил. Она сидела за столом, склонив голову и приложив ко лбу смоченную тряпку.

– Маргарита?.. Что с вами?! – беспокойно выдала я, подбежав к ней. – Плохо?

Она неоднозначно мотнула головой. Я сбегала за водой, но та отказалась пить.

– Что случилось? Расскажите! – попросила я, доставая ее планшет и суя в руки.

Однако кухарка лишь сосредоточила на мне взгляд, то ли не желая рассказывать, то ли не в состоянии. Беспомощно потоптавшись рядом и не добившись никаких ответов, я решила оставить женщину. Но только собралась уходить, как она неожиданно поднялась из-за стола и крепко взяла меня за руку. Куда-то настойчиво потянула из столовой с взволнованным видом.

Маргарита вышла со мной из дома и уверенно направилась к пристройкам, где размещались апартаменты для персонала. Зайдя внутрь, повела меня по коридорам, пока не остановилась у какой-то двери. Тихонько постучав по ней, женщина принялась напряженно ждать ответа.

– Уходите! – вдруг раздался оттуда надрывной голос Ксюши.

Кухарка прикрыла глаза, затем резко посмотрела на меня и дрожащей рукой начеркала на планшете:

«Прошу, поговори с ней! Я очень боюсь!»

Она сложила руки в мольбе, и сердце сжалось, когда я заметила, как затряслись ее губы.

– Ксюша? Это Марина! – решительно воскликнула я, снова постучав по двери.

Честно говоря, думала, девчонка не откроет. Если даже матери не открыла, только Бог знал, что с ней сейчас происходило. Однако вдруг послышались шаги, и Маргарита успела спрятаться в соседнем коридоре как раз перед тем, как дверь распахнулась.

Я растерянно застыла, уставившись на растрепанную Ксюшу. А она, увидев меня, внезапно заревела в голос. Затем кинулась в объятия, вцепившись так крепко, будто могла упасть.

63

Пришлось приложить усилия, чтобы завести ее в комнату. Там я бережно усадила Рыжика на кровать и принялась вытирать ей слезки, пытаясь успокоить. А она, захлебываясь плачем, торопилась рассказать, что произошло.

Предчувствие из-за обстановки в доме меня не подвело, но я и предположить не могла насколько все плохо… Савву отпустили. И он сразу примчался сюда, чтобы боем выбить встречу с Ксюшей. Парень понял, что она отказалась от него. Ради его свободы, ради любимого – отступила первой. И оказался не готов с этим смириться.

Пока она говорила, у меня самой собирались слезы в глазах. Он таранил ворота своим Марком – вот почему они были нараспашку, когда я пришла – провоцировал охрану, они даже угрожали ему оружием! Но Савва как ошалелый шел напролом.

Ксюша видела из окна большую часть конфликта.