Мазур не сразу сообразил, что это такое, а догадавшись, невольно поджал губы – вспомнил, как лет несколько назад, когда он сам попал под подозрение, Самарин и его угостил какой-то специфической химией, подавляющей волю, в чем так и не сознался никогда, прохвост…

– Опять за свое? – хмыкнул он.

– А ты думал? – безмятежно отозвался Лаврик, наклоняясь над лежащим. Пощупал пульс, оттянув веко, осмотрел глазное яблоко, медленно выпрямился. – Порядок. Здоровый лоб, без малейших изъянов, я его медкарту на базе как следует проштудировал… Ни хрена с ним не случится, проспит сутки-двое как миленький.

Забросаем тряпьем, сюда и не ходит-то никто…

– А мы?

– А мы выдвинемся к этому самому романтичному храму завтра же утром.

– Я это себе представлял чуточку иначе, – задумчиво сказал Мазур. – Вызовем вертолет с подмогой…

– Когда надо будет, тогда и вызовем, – отрезал Лаврик. – Понял?

– Так точно, – сказал Мазур почти равнодушно.

А Катя вообще промолчала, подчиняясь дисциплине. Они отволокли тяжелое тело в дальний и самый темный угол, старательно забросали тряпьем и мусором давности этак двадцатилетней, позаботившись, чтобы мирно дрыхнувший пленник мог дышать.

Версия окончательно сформировалась у Мазура еще на обратном пути в лагерь. Если у Кати, в силу ее молодого возраста и не особенно долгого стажа, еще и оставались, быть может, какие-то идеалистические иллюзии, то он сам с таковыми расстался давным-давно, еще в те времена, когда она бегала в школьном передничке. Догадка была неутешительной, но, не исключено, правильной. Лаврик, профессионал сугубый, должен был иметь веские основания для такой вот конспирации.

Вооруженные силы, конечно, за последние полтора десятка лет изрядно обнищали, что не обошло и всемогущие некогда спецуры, и все же, все же… Неужели не нашлось бы выделенной в их распоряжение вертушки и полудюжины хватких ребят для группы поддержки? Глупости, не все так уныло… Дракон еще в состоянии изрыгать пламя и ломать хвостом вековые дубы.

И если они оказались именно в таком вот положении, то версия незатейлива и жизненна: на Чеботаре все не замыкается.

Есть еще кто-то, малость повыше. Его-то и стараются не вспугнуть раньше времени. Что ж, не стоит пенять на перестройку и реформы – подобное случалось и в благополучные советские времена, чего уж там…

Глава вторая

Сделка века

Близкая автоматная очередь, совсем близкая, заставила его мгновенно вскинуться, открыть глаза и протянуть руку к пистолету, с ночи положенному под спальный мешок так, чтобы оказался рядом при любом раскладе.