Вроде закрытый, достаточно целомудренный на первый взгляд, и все же порочный, пробуждающий грязные мысли и желания. Плотная атласная ткань перемежается со вставками тончайшего кружева, сквозь которое четко проступают враз напрягшиеся соски.

— Завязывай болтать, — мрачно заявляет Марат. — Будешь согревать член, пока мне не надоест. Вот и все, что ты должна понять.

— Я не шлюха, — старательно сдерживаю рвущиеся наружу слезы. — Я не стану спать с тобой по доброй воле.

Ни слова в ответ. Только брови издевательски выгибаются и усмешка кажется еще более зловещей, чем прежде.

Ха. Нашла чем напугать. Только дразнишь, растравляешь аппетит. Пугаешь дикого зверя куском свежего мяса. Продолжай. Твои выходки возбуждают.

— Пожалуйста, я… — совершаю очередную попытку, обреченную на провал.

Марат изучает меня так цепко и жадно, что невольно замолкаю, не в силах завершить простейшую фразу, позорно отступаю. Горящий взор проходится от груди к животу, обводит крутые линии плотно сведенных бедер. Прямо. Жестко. Без стыда.

Он явно решает откуда начать, как именно терзать, какую мою часть употребить первой.

Долго беседовать не намерен. Жаждет перейти к делу.

Хорошо хоть свадебное платье у меня приличное, длинное и закрытое. Придется постараться, дабы его снять. Лиф разорвать легко, а вот все остальное гораздо труднее.

Едва успеваю подумать об этом.

Смуглые пальцы хватают край подола, раздирают плотную ткань на части. Без труда, точно марлю. Треск оглушает.

Дергаюсь. Взвиваюсь всем телом. Содрогаюсь изнутри.

Доля секунды — юбка разорвана аж до живота. Воздух леденит обнаженную кожу.

Холод сдавливает точно в тисках.

Я сдвигаю ноги сильнее, пытаюсь поджать колени к груди, прикрыть наготу.

Он не должен видеть. Не должен. Нет. Для другого мужчины одевалась, готовилась, подбирала каждую деталь. Не для него!

— Ты и в кровати такая затейница? — хрипло спрашивает Марат.

Поддевает пальцами кружевную подвязку на моем бедре, оттягивает и резко отпускает. Резинка жалит кожу со звонким шлепком. Но я не чувствую ничего. Только страх. Подавляющий и парализующий ужас.

— Для Стрелецкого наряжалась, — ухмылка кривит чувственные губы.

 — А валять тебя буду я.

— Нет! — восклицаю яростно. — Даже не мечтай, что я…

— У женщин память короткая, — хмыкает презрительно.

— Что?

— Твердый член выбьет любую дурь, — заключает без чувств. — Когда я с тобой сегодня закончу, ты своего мужа и не вспомнишь.

— Я люблю Олега. Люблю. Это слово тебе хоть о чем-то говорит? — нервно смеюсь. — А ты собираешься меня убить. И думаешь, я отдамся так просто? Давай же, насилуй. Иначе мое тело не получить.