Кольцо не подается. Пальцы леденеют, тревога захлестывает с головой. Странно. Как же так? Почему? Прежде я без проблем надела обручальное кольцо. Оно даже показалось слишком свободным. А теперь точно в плоть вросло.

— Скрытый механизм, — усмехается Марат. — Чем сильнее пытаешься, тем крепче сожмет палец.

Взвываю от боли.

Проклятье.

Он прав.

— Через время отпустит, пока снова не попытаешься от него избавиться, — поясняет спокойно.

— Невозможно, — шепчу сдавленно. — Так не бывает.

— Его могу снять только я, — чеканит мрачно. — С твоего мертвого тела.

Губы дрожат.

Что? Как?!

Не удается вымолвить ни слова.

— Думала, долг это просто секс? — спрашивает издевательски. — Натрахаюсь и отпущу? Долг — это твоя жизнь.

— Я не… — запинаюсь и срываюсь. — Я отказываюсь. Не стану в этом участвовать. Чушь. Чепуха. Безумие. Я никогда не буду…

— Ты жена Стрелецкого, — обрывает резко. — Ты часть их семьи.

— И теперь… убьешь за это? — роняю еле слышно.

— Не сразу, — ухмыляется. — Не сегодня.

Стягивает свою футболку, отбрасывает в сторону.

— Я должен тебя попробовать.

— Попробовать? — тупо переспрашиваю, сильнее вжимаюсь в стол, будто стараюсь скрыться, слиться с мебелью.

— Нет ограничений. Могу держать хоть неделю. Хоть месяц. Хоть год. Сколько угодно. Ты моя жертва. Моя вещь. Только я решаю, когда тебе умереть.

Взираю на своего палача как завороженная.

Широкая грудь тяжело вздымается, рельефный пресс напряжен. Эти мышцы точно выкованы из железа. Живая сталь перекатывается при каждом движении. Никакого намека на жир. Четко проработанные мускулы. Темная поросль волос покрывает гладкую смуглую кожу, дорожка устремляется вниз по плоскому животу, скрывается за поясом спортивных штанов.

Набухшие вены расчерчивают скульптурный торс, бьются и пульсируют, наливаются мощью и силой.

— Ты жива, пока мой член хочет тебя, — говорит Марат.

Огромные ладони опускаются на ягодицы, сминают до боли, подхватывают и усаживают на стол.

— Я не понимаю, откуда этот долг, — бормочу сквозь судорожный выдох. — Дьявольские правила. Почему нельзя просто…

Он берется за лиф свадебного платья и разрывает ткань. Легко и быстро. До живота.

Глава 12

— Пожалуйста, объясни, — голос дрожит и срывается, сама себя не узнаю.

 — Прошу, я должна понять, что происходит. Долг. Кольцо жертвы. Почему это вообще происходит. Каким образом семья Олега перешла тебе дорогу?"

"Тишина. Проклятая тишина звучит гораздо громче открытых угроз.

Его взгляд на моей груди. А чувство такое, точно пальцы сжимают нежную плоть, сминают, оставляя на беззащитной коже синяки и кровоподтеки, несмываемые печати жгучей похоти. Черные глаза обдают меня огнем. Боюсь шевельнуться. Даже дышать опасаюсь. Безумно жалею, что надела этот развратный бюстгальтер.