– Мы просто обручены – это не странно, а вполне нормально.

– Ох… – выдавил Синь, моргая.

– В чём дело? – спросил Мечехвост.

– Ладно, извини, – заторопилась Сверчок, шагнула к Росянке и успокаивающе развернула крылья. – Я просто неправильно поняла.

Она поняла правильно и знала это. Листокрылая не могла читать других драконов как растения, но эта была как широко открытая энциклопедия и сейчас находилась на странице «Секрет, насчёт которого я пока прикусила язык, но точно выясню всю правду до конца». Это не сулило ничего хорошего тайне Росянки.

– Как у тебя может быть жених? – спросила Сверчок. – Разве мы не ровесницы?

– Мне шесть лет, – ответила Росянка, – но с момента, как мы с ним вылупились, все знали, что будет свадьба. Мы два самых одарённых листокрыла в племени, и это значит, что наши дети будут ещё сильнее. Племени это нужно, чтобы победить ядожалов и возродить леса.

«Если только я не справлюсь сама и тогда смогу сама выбрать себе пару!»

Мандрагор кивнул.

– Росянка намного талантливее меня. Самая сильная в нашем племени за несколько столетий.

– Вот почему Белладонна и Цикута стали парой и завели меня, – пояснила Росянка. – Они были самыми сильными в предыдущем поколении.

– Племя работало над тем, чтобы получить подобного дракона, как Росянка, ещё со времён Древесной войны, – добавил Мандрагор.

– О-о-о, – протянула Сверчок. Детали головоломки наконец щёлкнули и сошлись.

– Когда мои родители вернулись? – спросила Росянка.

Кроме самого ответа, она вдобавок хотела – очень хотела! – перевести разговор на любую тему, кроме помолвки.

– Недавно совсем, – ответил он. – Где-то полдня прошло, наверное. Только Белладонна с Церберой. Цикута и двое других собирались остаться возле… ну, цели. – Он опасливо покосился на гостей.

– Они знают, – кивнула Росянка. – Мы видели пожар… издалека.

– О! – У Мандрагора засверкали глаза. – Классно было, правда? Белладонна сказала, загорелся весь улей! Огонь до небес! Ядожалы вопили от ярости!

– Мы так близко не подлетали, – ответила Росянка, – видели только дым. Не знаю, сгорел улей целиком или нет.

Отчёту Белладонны доверять не стоило. У матери была склонность преувеличивать, особенно там, где дело касалось военных успехов.

– Целый улей! – повторил Синь, вперив взгляд в деревья. – И вся паутина вместе.

У Мандрагора хватило понимания, чтобы немного смутиться.

– Это был твой? – спросил он.

– Нет, – ответил Мечехвост. – Это улей Сколопендры, так ему и надо. Так и надо им всем!

Росянка заметила, как Сверчок поёжилась, и Синь сочувственно обвил её хвостом.

– Ти! – внезапно заявила Шмель, бросила клубень в Мечехвоста, угодив точно в нос. – Хва! Пу-ти! Пути-и-и!

– Вот же вредная личинка! – возмутился Мечехвост.