Он чувствовал, наслаждался приливом этих ярких эмоций, которые просто не мог описать словами. Он испытывал невероятный трепет и какую-то адскую зависимость от этой женщины. Не думал, что это еще возможно, но вопреки всему его поглощало обожание. Он не мог сказать, любовь ли это, хотя а что еще?

Разве это не любовь, когда ты хочешь оберегать, быть рядом, проникнуться другим человеком?!

Он был ею болен. Однозначно и бесповоротно. Тот месяц, что он ее не видел, показался ему адом. Самым настоящим, когда эмоции сжирают тебя изнутри, они слишком агрессивные, разбивающие сердце на части. Наступила какая-то апатия. Если бы она не подошла к нему в суде в тот день, он бы увез ее оттуда сразу после окончания заседания, несмотря на любые протесты. Но она решилась, сделала невероятный шаг ему навстречу, улыбнулась своей обворожительной улыбкой, и все вокруг просто перестало иметь для него значение.

Алёна запрокинула голову и коснулась губами его подбородка.  Азарин на секунды прикрыл веки и, немного от нее отстранившись, взглянул в голубые глаза.

– Отец умер, – ответил на ее вопрос, нахмурив лоб.

– Какой ужас, я соболезную, это…

– Это ничего для меня не значит. Он не был хорошим человеком.

– Но все же он твой отец.

– Который убил мою мать, – слова сами слетели с губ, и он раздраженно отпрянул в сторону.

Алёна замерла, растерянно смотря ему в спину. Услышанное не укладывалось в ее голове.

– Я не хотела, – единственное, что она смогла вымолвить.

– Ты не при чем.

Он замер у окна, убирая руки в карманы брюк. Ему не хотелось разговаривать и погружать ее во всю эту грязь тоже.

Сам не понял, почему сорвался туда, наверное, хотел лично убедиться, что это не ошибка, не обман, а реальность. Подписал какие-то документы и свалил все заботы с похоронами на своего человека. Оставалось только сказать Агате и сестре. Не сегодня, со всем этим он разберется завтра. В своих мыслях он не услышал шагов, лишь почувствовал прикосновения. Алёна прижалась к его спине, опоясывая корпус руками. Ее губы коснулись его напряженных плеч. Поцелуи были горячими, обжигали через ткань рубашки.

– Пойдем спать? – прошептала, сильнее вжимаясь своей щекой в его лопатки.

Ей было его жаль. Впервые за все время она увидела в нем совершенно другого человека, если не считать вечер его дня рождения, тогда Сергей тоже был немного не в себе. В голову закралась мысль о том, что, возможно, все это как-то связано, но она не хотела сейчас об этом думать. Абсолютно не хотела.

Он не среагировал на ее предложение, и Алёна шумно выдохнула. Шагнула назад и обогнула его приросшую к полу фигуру, нарочно маяча перед лицом. Ей хотелось сделать что-то, чтобы ему стало легче, чтобы это онемение исчезло, но она просто стояла, всматриваясь в его лицо.