– Что-то произошло?

– Нет, – сделал шаг вперед, но, резко развернувшись, потащил Отраду к медленно ползущей за ними машине, – водитель тебя отвезет.

– Сережа, я ничего не понимаю, объясни…

Дальше он ее не слышал, только хлопнул дверцей в салон авто, куда успел ее усадить, и, обогнув багажник, сел во вторую машину его небольшого кортежа.

Алёна растерянно смотрела в окно, абсолютно не понимая, что происходит. Азарин испарился так быстро, что ей стало жутко. Неужели случилось что-то катастрофическое?

В доме она обошла гостиную по кругу больше десятка раз, постоянно выглядывала во двор и прислушивалась к шуму на улице, вдруг он уже вернулся. Но нет, Сергея не было.

Тамара Игоревна несколько раз предлагала ей успокаивающий чай, но Отрада лишь отрицательно качала головой. Хотела позвонить Алиске, чтобы хоть немного разрядить эту угнетающую атмосферу, но подруга не брала трубку. Выдохнув, девушка села в кресло, крепко сжимая свой телефон в ладонях.

Нервы были на пределе.

Наверное, она слегка задремала, потому что не сразу поняла, как Сергей зашел в дом. Распахнула глаза и повернула голову к лестнице, Азарин уже поднимался наверх, но после резко остановился. Они встретились взглядами, и, оттолкнувшись от перил, мужчина шагнул в ее сторону. Обогнул диван и достал из бара бутылку виски. Довольно резко скрутил крышку и налил янтарную жидкость в стакан с широким горлышком.

Все это происходило в тишине. В этом молчании Отрада слушала свои тяжелые, глубокие вздохи и ошалелый стук сердца.

– Что произошло? – все же подала голос, вставая на ноги.

– Все нормально, – прислонил тыльную сторону ладони к губам и убрал бутылку.

– Сережа, – она подалась вперед, касаясь его предплечья, – я же не слепая и все вижу. У тебя какие-то проблемы?"

"– Наверное, уже нет, – он подтянул ее к себе, обнял, крепко сжал ее тело, упираясь носом в макушку выбеленных волос, втягивая цветочный запах ее духов.

Наверное, он и сам не мог ответить на этот вопрос о проблемах. По сути, именно сегодня они разрешились, раз и навсегда исчезли из его жизни. Теперь его не будет мучить вопрос выбора и совести. Теперь он свободен от собственных угрызений и злобы. Она столько лет оплетала его своими черными щупальцами, что сейчас, когда она растворились в вечности, он до сих пор не мог осознать, что может вздохнуть полной грудью.

Когда ему позвонили из лечебницы и сказали о смерти отца, он опешил. Всю жизнь ждал этого момента, а когда он произошел, не почувствовал облегчения, ничего не почувствовал. Иногда ему казалось, что он просто не в состоянии проявлять эмоции, те, которые искренние, неподдельные. Но стоило взглянуть на Алёнку, и эта устойчивая многие годы вера исчезала.