В ушах встает звук расстегивающейся молнии, а влажная головка упирается в разгоряченное лоно. Отрада стягивает осточертелую ей рубашку с Азаринских плеч, победоносно проводя острыми ноготками по чуть смуглой коже. Ее трясет от собственного возбуждения и неконтролируемых эмоций.

– Презерватив…

– Кольцо… можно так, – шепчет бессвязно, – Сережа, – всхлипывает в нетерпении, когда его руки сдавливают ее ягодицы, донельзя медленно опуская на возбужденный член.

Чувство наполненности сводит с ума, заставляет выгнуть спину, позволить мужским губам поочередно обхватить ноющие и жаждущие внимания соски. Выдохнуть горячий воздух, смешанный с гортанным стоном, когда темп нарастает.

Реальность вокруг становится едва различимой. Он видит лишь ее, вдыхает аромат кожи, ненасытно вдалбливаясь в ее тело. Трогает, целует, абсолютно растворяясь в ней. Он так долго ее ждал, именно ее. Она въелась в кровь, стала настолько близкой, практически неотделимой. Она, Алёна, наполнила его жизнь чем-то новым, доселе ему чуждым.

Последний толчок, резкий, глубокий, провоцирующий взрыв. Плотно сжатые веки и громкий стук ее сердца. Поцелуй во вздымающуюся грудь и выше к ключице, шее, отыскивая пухлые женские губы. Переплетение языков и привкус общего сумасшествия.

Она слегка отстраняется первой, облизывает и так влажные губы, проводит костяшками пальцев по его небритой щеке, улыбается. Она так очаровательно улыбается.

Он сжимает ее в объятиях, зарывается пальцами в густые, светлые волосы, похожие на снег. Проводит ладонью по лицу, обхватывая губами мочку ушка. Он все еще в ней. Каждое прикосновение ее рук подводит к новой черте возбуждения. Когда плоть вновь наливается кровью, крепнет.

Алёна ерзает, вынуждая его рыкнуть, есильн стиснуть ее бедра, удерживая в одном положении.

– Ты такая красивая, – понижая голос.

– Ты тоже ничего, –  смеется, вздрагивая от прикосновений его пальцев к шелковистой коже внизу. Легкие, потирающие движения. Скольжение, которые вынуждают замереть, повести плечом влево и закусить нижнюю губу.

– Правда?

У него хриплый голос, Сергей смотрит на ее лицо, расширенные зрачки, продолжая распалять ее тело, вынуждать тянуться к нему навстречу, впиваться ногтями в его предплечья.

– Самая, – вдох, – настоящая."

"Ее потряхивает. Все чувства обостряются до предела. Она стонет в такт движений его пальцев, ощущая наполненность, до одури хочет привстать, чтобы опуститься на его плоть, но он не позволяет. Заставляя кончить лишь от его пальцев, вскрикнуть, вздымаясь в небо. Отрешаясь от реальности, почувствовать дрожь наслаждения.

А дальше как по замкнутому кругу. Ускоренный темп, поцелуй, всхлипы и нетерпение.

Алёна прикрывает глаза, нежась в стальных объятиях, только теперь понимая, что она сделала.